Канкан для братвы - Дмитрий Черкасов

– Где в данный момент находится ручной мент Хоттабыча?

– В своем кабинете в ГУВД. Он только сообщение слил. Как ты понимаешь, дальше от него толку мало. Все что мог, он уже сделал.

– Ясно, набери мне Ортопеда.

Игорь нажал большим пальцем кнопку на руле и четко произнес семь цифр. Интегрированный мобильный телефон GSM щелкнул, и из динамиков раздался недовольный голос Грызлова, звучащий на фоне уличного шума.

– Да!

– Миша, это Денис. – Рыбаков немного наклонился вперед. – Чем ты сейчас занят?

– Еду по Невскому.

– Ты в курсе?

– Да! Пацаны тоже выехали. Четыре машины за мной идут. Остальные самостоятельно...

– Куда?

– В Пулково, – удивленно протянул Ортопед. – А куда ж еще?

– Отставить. Встречаемся у метро «Московская», возле универсама. Мы с Игоряном будем там через двадцать минут.

– Ясно, – Грызлов спорить не стал. – Щас Горыныч всех обзвонит.

– Давай, – Денис откинулся обратно.

– Ты что придумал? – поинтересовался Борцов.

– Пока ничего, – Рыбаков вытащил сигарету. – Просто такой толпой в аэропорт ехать бессмысленно. Надо сначала обмозговать информацию и только потом действовать. Сейчас Хоттабыч перевозбужден, дров наломает, а результата не будет... Блин, не нравится мне все это. Есть в этой истории нечто странное...

– Мусорская подстава? – Игорь сжал правую руку в кулак.

– Упаси Господи! – Денис вылупился на приятеля. – Что-что, а к захвату заложников менты точно никакого отношения не имеют. Когда я смогу сформулировать, что именно меня настораживает, ты первый узнаешь.

Борцов сдвинул брови к переносице и сосредоточился на управлении тяжелым внедорожником. Рыбаков потеребил подбородок, выбросил в окно недокуренную сигарету и насупился.

«Мерседес» проскочил по трамвайным путям, подрезал начавшую движение на зеленый свет старенькую «ауди» и перестроился в крайний правый ряд. Перед капотом джипа вырос пухлый багажник красного «рено клио симбол», и тут Денис заметил, что Игорь почему-то не жмет на педаль тормоза, а дергает рычаг коробки передач, подняв колени к подбородку и дико выпучив глаза.

Внедорожник повело боком.

Толстенная хромированная решетка на бампере вмяла тонкую жесть французской малолитражки и отбросила «рено» к фонарному столбу. «Мерседес» совершил полный оборот вокруг своей вертикальной оси, заскрежетала система экстренной блокировки тормозов, и двухтонная машина остановилась. Борцов распахнул дверцу, выпрыгнул наружу, засунул руку под водительское кресло и выдернул на свет Божий радостно виляющего хвостом Герберта.

– Еще раз под педали залезешь – прибью! – рык Игоряна разнесся по всему проспекту. – Третий раз, блин! Ну сколько можно!

Пес покорно обвис и внимательно посмотрел на хозяина.

Из разбитой «рено» вывалился молодой человек в костюме, с виду – начинающий коммерсант, и горестно запричитал.

– Ребята! Я же на «стрелку» ехал! – Палец водителя малолитражки указал на горящий зеленым светофор.

– А мы чо, блин, по-твоему, тут просто так катаемся?! – возмутился Борцов, закидывая виновника происшествия обратно в салон и поворачиваясь к барыге, вздумавшего поучать авторитетного бригадира.

* * *

Электронное табло, висящее в самом центре зала отлета аэропорта Пулково, тревожно мигнуло и высветило надпись «Вылет рейсов отложен по техническим причинам».

Собственный корреспондент газеты «Масонские новости» и, по совместительству, лидер минского отделения «фруктозной» партии, Александр Фядуто-Немогай толкнул в бок похрапывающего Козлевича. Бывший министр обороны республики Беларусь уже успел набраться в буфете и потому только замычал, когда локоть журналиста вонзился ему под ребра.

– Паша! – Фядуто-Немогай с трудом развернул на скамье свое стапятидесятикилограммовое обрюзгшее тело, похожее на курдюк с салом, и потряс Козлевича за плечо. – Паша! Проснись!

– Чево тебе? – экс-министр разлепил веки.

– Рейс отложили.

– Ну и что?

– Это заговор! – трагическим шепотом заявил Фядуто-Немогай. – Это все специально сделано! Нас ждут в Москве, а мы не прилетим!

– Почему? – икнул Козлевич.

– Я же тебе сказал – рейс откладывается!

– Суки! – громко крикнул перепивший дешевого портвейна оппозиционер и обвел зал мутными глазами. – Подручные тирана! Лукашенко – в отставку!

– Тише, тише! – изо рта минского «яблочника» полетели капельки слюны. – Нас могут услышать! И арестовать! Это все неспроста... Меня предупреждали!

Зал по диагонали пересекла группа только что прибывших в аэропорт рубоповцев во главе с подполковником Гургеном Котовским и направилась к ведущей на балюстраду лестнице. Несмотря на штатские костюмы, журналист мгновенно выделил офицеров из толпы.

– Вот! – трясущийся Фядуто-Немогай проводил взглядом Котовского сотоварищи. – Они уже здесь!

– Кто? – Козлевич вновь вынырнул из алкогольного забытья.

– Сатрапы! – Собкор «Масонских новостей» заморгал. – Прознали про нашу встречу с лордом Джаддом! Надо было ехать на перекладных!

В Москве двух белорусов ожидали единомышленники по диссидентскому движению, обещавшие устроить Козлевичу и Фядуто-Немогаю аудиенцию с посетившим столицу России председателем Парламентской Ассамблеи Совета Европы. Минчане должны были поведать глуповатому британцу об «ужасах» режима Лукашенко и сподвигнуть того на выделение дополнительных средств «борцам с тиранией». Иностранные гранты, как это водится в среде псевдоправозащитников, предполагалось тут же разворовать.

Кроме переговоров с лордом, Фядуто-Немогай был еще приглашен в качестве почетного гостя на еженедельное аналитическое шоу «Итоги» с Евгением Компотовым, где белорусу отводилась роль «независимого эксперта». Пузатый Компотов, чувствуя скорое окончание вольницы на телеканале, задолжавшем своим кредиторам двести с лишним миллионов долларов, развил бурную активность и старался напоследок нагадить всем, кому мог, включая и Президента дружественного России государства. В испанском городке Марбелья аналитика ждала трехэтажная вилла с видом на море, выстроенная на деньги кредиторов и записанная на имя жены, так что развала телекомпании шоумен не опасался и позволял своим гостям говорить то, что им вздумается. Компотову были даже выгодны скандалы, которые позволяли ему непрестанно верещать об «угрозе свободе слова» и списывать финансовые неприятности на «происки властей».

Козлевич и Фядуто-Немогай прекрасно вписывались в формат передачи. Один, ежели поднести ему рюмочку перед эфиром, готов был часами рассуждать о своей роли в создании профессиональной, ориентированной на сотрудничество с НАТО армии, второй с удовольствием поорал бы о свободном предпринимательстве и рыночных реформах, цитируя кумира всех постсоветских либералов гражданина Яблонского. Оба белоруса, кроме того, без всякого принуждения поливали грязью новоизбранного российского Президента, чем подыгрывали Компотову в его борьбе за отсрочку выплаты долгов телекомпании.