Канкан для братвы - Дмитрий Черкасов

– Надо действовать! – Пыхтящий собкор «Масонских новостей» встал.

Козлевич, лишившись упора слева, качнулся и упал на скамью.

– Паша! – взвизгнул Фядуто-Немогай. – Возьми себя в руки!

Экс-министр обороны заворочался на скамье, резко сел и тут упавший откуда-то сверху кейс стукнул Козлевича по голове. Оппозиционер рухнул на пол.

Журналист отскочил в сторону и задрал голову. На балкончике возле ларька с газетами волтузились два крепыша в длинных пальто.

– Нет, я директор «Метронома»! – молодой человек в очках изловчился и пнул своего бородатого противника ногой по голени.

– Нет, я! – второй крепыш не остался в долгу и кулаком смахнул с визави очки.

– Ах, так! – бывший очкарик треснул спарринг-партнера лбом в переносицу. – Вот тебе реклама!

– Вот тебе печать! – бородач показал фигу и засадил коллеге-коммерсанту прямым в челюсть.

– Отдай бланки! – Два сцепившихся тела тяжело ударились об ограждение. – По-хорошему отдай!

– Никогда! – бородатый вывернулся и вознамерился отвесить пендель взбунтовавшемуся подчиненному, но запутался в длинной поле пальто и упал на кучу чьих-то чемоданов.

– И печать отдай! – Воздух рассекла сумочка на кожаном ремешке и стукнула бородача по шее.

– А ну, прекратить! – грозно рявкнул сержант милиции, прорываясь сквозь толпу зрителей.

Оба коммерсанта тут же сделали вид, что инцидент исчерпан.

Фядуто-Немогай подхватил валяющийся рядом с бесчувственным Козлевичем «дипломат», поднатужился, издал клич оргазмирующего орангутана и метнул ручную кладь на балкон. Журналисту почему-то пришло в голову, что в кейсе может быть бомба, и он отбросил опасный предмет подальше от себя.

Чемоданчик взмыл вверх, пролетел в десяти сантиметрах от затылка бородача и сбил с ног Каасика, уже приготовившегося отоварить дубинкой двух тяжело дышащих бизнесменов.

Старший сержант Пиотровский, наблюдавший за дракой снизу из зала, стоял как раз в метре от собкора «Масонских новостей». Милиционер не стал долго думать и врезал прикладом АКСУ по спине белорусу. Жирный «яблочник» качнулся, схватился руками за спинку скамьи и упал ничком. Пиотровский, согласно инструкции и практике работы в милиции, прыгнул вперед, уперся коленом в позвоночник правонарушителя, передернул затвор и приготовился крикнуть что-нибудь устрашающее.

Но старший сержант недооценил габаритов задержанного.

Фядуто-Немогай колыхнулся, и автоматчик соскользнул вбок, больно ударившись коленом о бетон и нажав на спусковой крючок. Взведенный автомат отозвался короткой очередью, разбившей огромное панорамное стекло над кассами. Вниз обрушились сверкающие осколки.

Из кабинета Огурцова выскочили рубоповцы, держа наготове пистолеты.

В толпе пассажиров и встречающих возникла паника. Люди с воплями помчались к двум выходам из здания аэровокзала, побросав вещи и прикрывая головы руками.

Пиотровский зажмурился и дал вторую очередь в потолок, угодив в стеклянный колпак светильника.

– Брось оружие! – зычно гаркнул Котовский и выстрелил на поражение, приняв старшего сержанта за переодетого в милицейскую форму пособника террористов.

Но пуля прошла мимо. С пятидесяти метров из «Макарова» никто никуда не попадает.

Закругленный кусочек свинца в медной рубашке расколотил висящий под потолком телевизор.

– Не стреляйте! – Огурцов навалился на Котовского. – Это наш человек!

– Слезьте с меня! – возмутился Гурген Ваганович, отталкивая начальника аэропортовской милиции. – Он первый начал!

– Пиотровский, сволочь! – закричал Марк Антонович. – Хватит палить!

Старший сержант обессилено откинулся на сопящего белоруса и убрал палец с гашетки. Сверху, с балкончика, осторожно высунулась разбитая физиономия Каасика.

Лейтенант Петухов спрятал в кобуру пистолет и повернулся к Котовскому.

– Разрешите доложить, господин подполковник?

– Докладывайте, – Гурген Ваганович махнул рукой.

– Ребята возбуждены, их можно понять...

– С чего бы это? – язвительно поинтересовался рубоповец.

– Так следы на полосах...

– Какие следы? – насторожился обитатель особнячка на Чайковского.

– Неделю назад техники сообщили, что на взлетно-посадочных полосах появились непонятные следы. Человеческие, – уточнил Петухов, делая вид, что не замечает гримасничающего за спиной у Котовского подполковника Огурцова. – И видели кого-то чужого в тоннеле.

– Так что же вы, вашу мать, раньше молчали?! – разъярился рубоповец. – Почему не сообщили в ФСБ?! Что тут вообще происходит?!

– Никто ж не думал... – протянул начальник линейного отдела аэропорта.

– Сейчас уже поздно думать, – устало констатировал Котовский. – Майор, идите и заберите автомат у этого идиота. А вы, лейтенант, вызовите сюда техников, кто видел следы на полосах и посторонних людей. Времени вам – пять минут. Выполняйте!

* * *

Разбирательство по факту дорожно-транспортного происшествия, в результате которого «рено клио симбол» превратился из полноценного седана в сильно побитое купе, заняло ровно две минуты. На сто двадцать первой секунде Игорь Борцов отряхнул руки, с чувством выполненного долга посмотрел на торчащие из сугроба ноги весьма неумного водителя малолитражки, начавшего угрожать известному далеко за пределами Питера братану злыми чеченскими бандитами, и вернулся в свою машину.

– Он уехал прочь на ночной электричке, – тихо пропел Борцов.

– Ехать не хотел, но зажало яички...[103]– поддержал Денис.

– Точно, – согласился браток и втопил педаль газа, предварительно проверив местонахождение Герберта. Кобелек свернулся калачиком на заднем сиденье, поблескивал бусинками глаз и делал вид, что он самая послушная и беспроблемная собака в мире.

Фиолетовый внедорожник аккуратно объехал разбитый «рено» и влился в поток автомобилей, предусмотрительно уступивших ему всю левую полосу.

* * *

Иван Иванович Биндюжко инспектировал только что отремонтированный этаж нового здания городской прокуратуры, когда ему сообщили о совершенном захвате заложников. Глава надзирающего ведомства напустил на себя серьезный вид, буркнул что-то одобрительное лебезящему перед ним владельцу турецкой фирмы, осуществлявшей работы, и заспешил на выход, дабы лично прибыть на место и засветиться под софитами телекамер.

Спускаясь по мраморной лестнице, больше подходящей дворцу, чем присутственному учреждению с мизерными бюджетом и окладами сотрудников, Биндюжко сделал несколько звонков по мобильнику и узнал, что почти все городское руководство правоохранительной системы уже давно выехало в аэропорт. Прокурор, как это обычно бывает, узнал о происходящем одним из последних.