Делай, как я! - Джанет Иванович

Аллен Шемпски или напился, или сошел с ума, а, может, и то, и другое вместе. Если так дальше дело пойдет, ему даже не придется меня пристрелить, поскольку он и так пугал меня до смерти. Сердце так стучало, что отдавалось в ушах.

- Что ты сейчас будешь делать? – спросила я его.

- Ты имеешь в виду, после того, как убью тебя? Подозреваю, что пойду домой. Или, может, просто сяду в машину и махну, куда глаза глядят. У меня куча денег. Мне не нужно возвращаться в банк, если не хочу.

Шемпски потел и, кроме лихорадочного румянца на щеках, лицо его было бледным.

- Боже, - сказал он. – Я и в самом деле заболел. – Он встал и наставил на меня ствол.- У тебя есть таблетки от простуды?

- Только аспирин.

- Мне нужно что-то посильнее аспирина. Хотел бы еще посидеть и поболтать, но мне нужно лечиться от простуды. Бьюсь об заклад, что у меня лихорадка.

- Выглядишь ты неважно.

- Готов поспорить, у меня горит все лицо.

- Ага, а еще слезятся глаза.

Со стороны окна, где была пожарная лестница, раздался скребущий звук. И мы оба повернули головы. Но за разбитым стеклом увидели только тьму.

Шемпски повернулся ко мне и взвел курок.

- А сейчас веди себя спокойно, чтобы я убил тебя с первой пули. Так лучше всего. Гораздо меньше грязи. А если я попаду тебе в сердце, то сможешь лежать в открытом гробу. Я знаю, всем это очень нравится.

Мы оба глубоко вздохнули – я, приготовившись умереть, Шемпски, прицелившись. И в это мгновение воздух разорвал чудовищный рев ярости и безумия. И окно заполнил Рамирез. С перекошенным лицом, с маленькими дьявольскими глазами.

Шемпски непроизвольно развернулся и открыл огонь, разрядив пистолет в Рамиреза.

Я не стала терять времени и бросилась бежать. Тут же вылетела из комнаты, промчалась через гостиную и выскочила во входную дверь. Рванула через холл, проскочила два пролета лестницы, и почти врезалась в дверь миссис Кин.

- Боже, - изумилась миссис Кин, - у вас на полную катушку вечерние развлечения. Что сейчас?

- Ваш пистолет! Дайте ваш пистолет!

Я вызвала полицию и помчалась обратно с оружием в руках. Дверь моей квартиры стояла широко распахнутой. Шемпски сбежал. А Бриггс, все еще живой, сидел в шкафу.

Я разрезала клейкую ленту:

- Ты в порядке?

- Вот же хрень, - признался он. – Я намочил штаны.

* * *

Первыми приехали патрульные, затем парамедики и, наконец, копы из убойного отдела с медэкспертами. Они с легкостью нашли дорогу к моей квартире. Большинство из них уже бывали здесь. Одновременно с патрульными появился Морелли.

Сейчас прошло часа три, и вечеринка уже свернулась. Я сделала заявление, и осталось только засунуть Рамиреза в мешок и убрать с пожарной лестницы. Мы с Рексом разбили лагерь в кухне, пока профессионалы делали свою работу. Рэнди Бриггс дал показания и уехал, решив, что его квартира без двери безопасней, чем житье со мной.

Рекс еще выглядел бодреньким, но я совершенно вымоталась. Из меня выжали весь адреналин, и чувствовала я себя, словно из меня выкачали пинту крови.

Морелли слонялся поблизости по квартире. И впервые за весь вечер мы на секунду остались наедине.

- Тебе должно полегчать, - заметил он. – Ведь не придется больше заботиться о Рамирезе.

Я кивнула:

- Ужасно так говорить, но я рада, что он умер. Есть новости о Шемпски?

- Его машину и его самого никто не видел. Он не пришел домой.

- Думаю, он сбежал. И у него простуда. Он паршиво выглядел.

- Ты тоже будешь неважно выглядеть, если тебя будут разыскивать за серию убийств. Мы оставим сегодня вечером патрульного, чтобы удостовериться, что никто не полезет в твое окно. Но в спальне у тебя будет холодно. Наверно, тебе стоит переночевать где-то. Голосую за мой дом.

- В твоем доме я чувствую себя безопасно, - подтвердила я. – Спасибо.

Носилки с телом прогрохотали по полу прихожей и выкатились из входной двери. Сдавило желудок, и я подвинулась к Морелли. Он притянул меня и обнял.

- Завтра тебе станет лучше, - успокаивал он. – Тебе просто нужно немного поспать.

- Пока я не забыла. Ты оставил послание на автоответчике, что хочешь поговорить со мной.

- Мы вызвали Харви Типпа на допрос, и он запел соловьем. Я хотел предупредить тебя насчет Шемпски.

* * *

Я проснулась, когда сквозь окно в спальне Морелли лился солнечный свет, но самого Морелли рядом со мной не было. Я смутно помнила, что заснула в машине по дороге к его дому. И потом уснула рядом с Морелли. И никаких воспоминаний о каких-то сексуальных схватках. На мне были футболка и трусики. Поскольку трусики были на мне, а не валялись на полу, это мне кое о чем говорило.

Я выбралась из кровати и босиком прошлепала в ванную комнату. На двери висело влажное полотенце. Для меня на тумбочке были выставлены сложенные стопкой свежие полотенца. На зеркале над умывальником значилось послание. «Вызвали рано на работу, говорилось в записке. - Чувствуй себя как дома». Джо также подтвердил мои подозрения - что я вырубилась, как только моя голова коснулась подушки. И раз уж Морелли ценил, чтобы на его ласки откликались, то он пропустил прошлой ночью благоприятный случай забрать свой долг.

Я приняла душ, оделась и отправилась в кухню на поиски завтрака. Морелли не запасался «Поп-Тартс», поэтому я сообразила сандвич с арахисовым маслом. Я уже одолела половину сандвича, как вдруг вспомнила о работе, которую мне подогнал Рейнжер. Поработать шофером. У меня не было под рукой записки с инструкциями, и я понятия не имела, где мне нужно забрать шейха. Я порылась в свалке в сумке и отыскала карточку. В ней говорилось, что Танк подгонит «лимузин» в девять. Я должна в десять забрать шейха и отвезти в аэропорт. Было почти восемь, поэтому я покончила с сандвичем, сунула вчерашнюю одежду в пакет и позвонила Мери Лу, чтобы уговорить на поездку.

- Черт, ты и впрямь кувыркалась ночь в постели, - сказала Мери Лу. – Когда я тебя бросила, ты была с Рейнжером. Должно быть, у тебя была еще та бурная ночь.

- Ты и половины не знаешь.

И я рассказала о поцелуе, Рамирезе, Шемпски и, под конец, о Морелли.

- Я не могу представить, как можно так устать, чтобы отказаться от Морелли, - заявила Мери Лу. – Конечно, на меня никогда не нападал насильник-убийца, не держал на мушке свихнувшийся банкир, и в окне моей спальни не убивали парня.

Когда я прошла в вестибюль, в лифте ждала миссис Бестлер.

- Наверх? – спросила она. – Второй этаж… ремни, дамские сумки, сумки для трупов.

- Я пойду пешком, - сказала я ей. – Мне нужно размяться.