Правильный пацан - Сергей Донской

– Если бы нас повезли в том же направлении, куда мы ехали, – сказал он, – то мы очутились бы где-нибудь в районе Нахабино. Но, как мне показалось, мы развернулись, проехали несколько километров обратно, а потом опять двинулись на северо-запад…

– Развернулись, проехали, двинулись, – передразнил помощника Варяг. – Как будто мы проделали это по собственной воле.

– Не придирайся к словам, – попросил Майн Кампф. – Дай соообразить… Ага! Там есть развилка, не доезжая до Красногорска. Получается, нас везли куда-то в направлении Истринского водохранилища, но не очень далеко.

– Это хорошо, – сказал Варяг с нескрываемым сарказмом. – Представляешь, как было бы хреново, если бы нас увезли в какой-нибудь гребаный Калининград! А так мы почти в Москве, у себя дома. Ха-ха-ха…

– Не дергайся ты! – взмолился Майн Кампф, лицо которого моментально покрылось испариной. – Больно же!

– А ты привыкай, – посоветовал ему Варяг. – Трудно в учении, легко в бою.

Оба, не сговариваясь, взглянули на подвешенный к стене пакет. Мертвая голова, скудно освещенная единственной лампочкой под потолком, казалась вылепленной из желтого воска.

– Как думаешь, – спросил Майн Кампф, – они его разыщут?

«Они» – это самые преданные бойцы организации, ее средний командный состав в количестве 14 человек. Все разбиты на пары, все оснащены мобильными средствами связи и передвижения. Им поручено найти «его» – неизвестного типа, насолившего чеченской диаспоре. Его требуется достать хоть из-под земли, если пленникам дорога жизнь. А она им дорога, очень. По их глубокому убеждению, ничего более ценного на свете вообще никогда не существовало.

Если бы Варяг и Майн Кампф знали, что их стремительный взлет закончится в сырой яме с каменными стенами, они, наверное, выбрали бы себе какую-нибудь другую карьеру. Не в качестве лидеров неофашистской организации, вот уж нет. Но ведь вначале все шло так гладко, так весело. Разбитые ларьки и морды ларечников, телерепортажи с мест погромов, чувство национального достоинства. А потом раз – и голыми задницами оземь. Вот что значит потерять чувство меры.

В ходе последней акции, проведенной в столичном подземном переходе, скинхеды имели неосторожность убить человека, при котором находились какие-то очень ценные для чеченской диаспоры документы. Ими-то и завладел неизвестный. Варягу и Майн Кампфу дали ровно 24 часа на то, чтобы разыскать вора и похищенные им бумаги. Уже будучи брошенными в подвал, они объявили общую тревогу по мобильному телефону и теперь лишь могли надеяться на то, что результаты поисков окажутся положительными. В этом случае бойцам было велено немедленно перезвонить по указанному номеру телефона и сообщить, что задание выполнено.

Но хватит ли масла в их бритых головах, чтобы справиться с поручением? Вот вопрос, который мучил вождей организации не меньше, чем шелковый шнурок, протянутый между ними.

– Им надо опросить всех, кто постоянно крутится в этом чертовом переходе, – произнес задумчиво Варяг. – Кто-нибудь что-нибудь обязательно заметил. Как думаешь, сколько времени у нас осталось?

– Если ты думаешь, что у меня глаза на спине и я могу этими глазами посмотреть на часы, то ты глубоко заблуждаешься, – рассудительно ответил Майн Кампф.

Он был довольно начитанным человеком, умел строить правильные фразы и произносить зажигательные речи на митингах. Да только теперь толку от его способностей было мало. Когда находишься в плену у чеченцев, то даже самые умные, самые верные слова не в силах хоть сколько-нибудь облегчить твою участь. Им, диким горцам, совершенно безразлично, что именно говорил Заратустра и по какому поводу. Они мастаки ножичками своими орудовать, это да. В дискуссии с ними вступать не просто бессмысленно, но и опасно.

– У меня вся надежда на Лешего с Вервольфом, – продолжал рассуждать вслух Варяг. – Это они хвастались, что какого-то нерусского в переходе завалили. Мол, припечатали пару раз башкой об стену, и порядок.

– Лучше бы они свои собственные бошки тогда раскроили, – откликнулся Майн Кампф. – С разбегу.

– Могут ведь они вычислить, кто мог взять эту чертову барсетку? – не унимался Варяг. – Плевое дело. Скорее всего это был кто-нибудь из тамошней постоянной публики.

– Или случайный прохожий. Если в барсетке лежали деньги, то он забрал их себе, а барсетку выбросил. – Майн Кампф горько усмехнулся. – Теперь с ней щеголяет какой-нибудь бомж, а документами при необходимости подтирает задницу.

– Не каркай!

– Ай! Да перестань ты дергаться! У меня яйца уже как у Штрауса.

– У страуса?

– Нет, именно у Штрауса. По этой причине он никогда не танцевал своих зажигательных вальсов.

– Хо-хо-хо! – Это смахивало на истерику.

– Не трясись, говорю! – занервничал Майн Кампф.

– А ты, хо-хо, не смеши.

– Весело? Вот сейчас явятся наши гостеприимные хозяева с кинжалами и целлофановыми паке-тами…

– Не каркай! – вторично предупредил помощника Варяг, но было поздно.

Злорадно визжа несмазанными петлями, поднялась металлическая крышка люка. На перекладину лестницы ступила первая пара ног, за ней вторая, третья…

Все чеченцы расхаживали в серых шерстяных носках. Наверное, подвал размещался под вполне приличным на вид домом, в котором проживало вполне приличное на вид семейство беженцев. Чеченские ребятишки играют с русскими сверстниками, женщины обмениваются с соседками рецептами пирогов, а их мужья режут головы заложникам. Почти идиллия. Но не с точки зрения заложников.

– Нашли? – спросил с надеждой Варяг, когда трое чеченцев заняли свои позиции в подвале.

– Твои гопники, похоже, плохо поняли, что от них требуется, – сказал ему самый старший из чеченцев. Две глубокие поперечные морщины на его щеках походили на шрамы. Вместе с горизонтальной линией губ это напоминало букву «Н». Настоящая Ненависть, Направленная На Неверных.

– Они стараются, – заверил чеченцев Майн Кампф, заискивающе заглядывая им в глаза.

Младшие презрительно цыкнули зубами. Старший покачал головой:

– Нет. Я так думаю, что они пьют пиво и отдыхают. Им плевать, что с их командиров сейчас начнут сдирать кожу.

– Сейчас? – спросил высоким голосом Варяг. – Разве уже прошли сутки?

Чеченцы снисходительно засмеялись:

– Сычаслывые ачасов аны замэчают.

– Наши бойцы обязательно найдут человека, взявшего вашу вещь, – вмешался Майн Кампф. Левая щека у него дергалась, но голос звучал довольно убедительно. – Просто толковых среди них – чуть больше дюжины, остальные только кулаками махать горазды. Вот если бы подключились ваши люди…

Пожилой чеченец ударил непрошеного советчика в лицо и предупредил:

– Не смей говорить, что должны, а что не должны делать воины Аллаха, ты, трусливый пес! Из-за вас мы потеряли важные бумаги и троих наших людей!