Горячее прошлое - Николай Иванович Леонов

– Теперь я вас понимаю, – произнес Гуров. – А скажите, Черкасов, если не вы убили, то кто? Вы ведь хорошо знаете криминальный мир Камнеозерска. Кто, по вашему мнению, мог задумать, подготовить и осуществить такое чудовищное преступление?

– Кто мог? – Черкасов задумался, пару минут сидел, опустив голову и что-то бормоча себе под нос, потом проговорил: – Есть, конечно, разные группы, которые могли организовать такое масштабное дело. Но у них, насколько я знаю, нет таких исполнителей, совершенно отмороженных палачей, которые пошли бы на массовые убийства. С другой стороны, есть одиночки, беспринципные парни, ради пары лимонов готовые на все. Но они не смогли бы все это организовать. Так что я не знаю, как ответить на ваш вопрос. Может быть, нашелся человек, который смог свести воедино какую-то группу и одного-двух исполнителей. Но кто это мог быть, не представляю.

– Ладно, на этом пока закончим, – сказал Гуров, поднимаясь. – Возможно, эта наша встреча не последняя. Не исключено, что у меня возникнут другие вопросы к вам.

– А сейчас вы не сможете меня освободить, Лев Иванович? – живо спросил Черкасов. – Ведь вы видите, что я невиновен. Я чувствую, что вы не верите в мою виновность. Может, вы меня отпустите, скажем, под подписку о невыезде?

– Нет, этого я сделать не могу, – ответил Гуров. – Но думаю, что ничего страшного с вами не случится. Пожизненное заключение вам точно не грозит.

Глава 11

Отправляясь на беседу с Черкасовым. Гуров выключил звук на своем телефоне. Он так делал всегда, не любил, когда что-то отвлекало его от дела. Теперь Лев Иванович достал мобильник и увидел, что за последние полчаса Стас Крячко пытался связаться с ним шесть раз. Это значило, что случилось нечто чрезвычайное.

Сыщик поспешил вернуть звук на телефон, после чего сам позвонил Крячко.

Стас ответил на вызов сразу.

– Ну вот, наконец-то! – услышал Гуров его голос. – Заговорился ты со своим Бендером! А теперь послушай новость. Роман Чердачный мертв!

– Как?! – воскликнул Гуров. – Ты хочешь сказать, его убили?

– Именно это я и хочу сказать. Горло перерезано весьма профессионально. В точности так же, как и у жертв всех предыдущих убийств.

– Я бы хотел сам взглянуть на тело и поговорить с экспертом. Ты сейчас где, там, в сторожке?

– Я в поселке, но не в сторожке. Хожу по ближайшим к ней домам, пытаюсь найти свидетелей, которые что-нибудь видели или слышали. Но пока безрезультатно. А тело было отвезено в морг. Так что останки Ромы Чердачного сейчас находятся совсем недалеко от тебя. Мне сказали, что морг расположен в двух шагах от управления.

– Да, но я-то не в управлении, а в СИЗО. Ладно, не важно, доберусь. Позже свяжемся.

Гуров вернулся на проходную, спросил у охранника СИЗО, где находится морг. Он получил ответ, остановил такси и велел водителю ехать в обитель смерти.

В морге сыщик узнал, как найти врача, проводившего вскрытие погибшего охранника, и направился к нему.

Медик, которого звали Игорь Олегович Бужинский, находился у себя в кабинете и как раз заканчивал писать заключение о смерти Романа Чердачного. Гуров представился и объяснил, что видел этого охранника только вчера вечером, когда ничто, казалось бы, не предвещало трагического исхода.

– Скажите, доктор, как он был убит? – спросил Гуров.

– Коротко говоря, его зарезали, – ответил Бужинский. – Но ведь вас, я думаю, интересуют детали. Сразу скажу, что они довольно интересны. Я сделал анализ крови этого человека. В ней почти отсутствует адреналин.

– То есть он перед смертью был совершенно спокоен? – осведомился Гуров, обладавший кое-какими познаниями в области медицины.

– Именно так. Находясь рядом с убийцей, охранник не испытывал особого волнения. Кроме того, его мускулы в момент смерти не были напряжены. Положение тела в тот момент, когда его нашли, говорит о том, что убийца обхватил свою жертву сзади и одним движением перерезал ей горло. При этом охранник не сопротивлялся.

– Значит, он не ожидал нападения, вообще не предвидел ничего плохого, – сделал вывод сыщик.

– Да, он не ждал нападения, – подтвердил доктор правоту этих слов.

«Стало быть, охранник скорее всего хорошо знал своего убийцу, – подумал Гуров. – Возможно, он видел этого человека очень часто, чуть ли не каждый день».

Но сообщать этот вывод врачу он не стал. Данное заключение уже целиком относилось к области расследования, проводимого им.

– А что вы скажете относительно времени смерти? – задал сыщик новый вопрос.

– Время можно установить довольно точно, – ответил патолог. – Степень окоченения трупа, температура – данных достаточно. В общем, охранник был убит еще до полуночи, между одиннадцатью и двенадцатью часами.

Вот к этому заключению Гуров был не готов.

– Как до полуночи?! – воскликнул он. – Но ведь мы с моим коллегой были возле сторожки охранника ровно в полночь! Потом еще через час там проехали. Когда мы выезжали из поселка, этот охранник поднял перед нашей машиной шлагбаум! Как же он мог это сделать, если, по вашему мнению, к этому времени он был мертв уже больше часа?

– Тут мы с вами можем либо прибегнуть к представлениям об оживших мертвецах, зомби, или допустить, что ворота вам открыл кто-то другой. Я в своем выводе о времени смерти охранника уверен, – сказал патолог.

– Нет, к помощи зомби мы, пожалуй, прибегать не будем, – произнес Гуров. – Значит, там кто-то был. Надо же, какая досада! Достаточно мне было… Ладно, спасибо вам, доктор, за помощь. Когда заключение будет готово, направьте его, пожалуйста, майору Колесову. Я у него возьму.

Выйдя из морга, сыщик снова набрал телефон Крячко и спросил:

– Ну так что, ты побеседовал со свидетелями?

– Опросить я народ успел, – ответил Крячко. – Но назвать это беседой не решился бы. Люди действительно ничего не видели или настолько напуганы, что не хотят разговаривать. Один из них даже сказал, что собирается продавать дом и уезжать отсюда. Потому что раз уж охранников стали резать, то обычным гражданам вообще не на что рассчитывать. Другая семья собирается уехать в Москву и жить там до Нового года. В общем, ничего толкового мне никто не рассказал. Да и наш коллега Колесов тоже без толку здесь время провел. Во всяком случае, он сказал мне, что ему тоже не довелось услышать ничего существенного.

– А разве Колесов там, в поселке? – спросил Гуров.

– Ну да, он через полчаса после меня приехал, – ответил Крячко. – Мы