Прогулки по чужим ночам - Алла Полянская

— И ты не знаешь, где он сейчас? — Старик наливает в чашку молоко. — Пей, Лиза, Олег Весняк принес сегодня свеженькое. А пироги Татьяна испекла, ешь.

Я сижу в доме Старика, он угощает меня. Рядом устроился белобрысый пацаненок. Он смотрит на Старика влюбленными глазами, а на меня поглядывает настороженно.

— Василек, нам с Лизой надо поговорить.

— Хорошо, дедушка. Я пойду к тете Тане?

— Только шапочку надень, на улице холодно.

Мальчик исчезает за дверью, напоследок бросив на меня хмурый взгляд. Что же, понимаю. Не слишком приятно, когда тебя выгоняют из-за стола именно тогда, когда начинается интересный разговор. Вот только он не для твоих ушей, так что извини, Малый.

— Ты ищешь Вадима?

— Везде. И Стас искал. Я не знаю, куда он мог подеваться, но я должна найти Рыжего и посмотреть этому негодяю в его бесстыжие глаза.

— Вот как. — Старик задумчиво смотрит в окно, за которым размахивают голыми ветками деревья. — А что потом? А, Лиза?

— Потом... я скажу ему, чтобы не сходил с ума.

— И все?

— Нет. Я скажу ему, что была дурой и не ценила его.

— Лиза!

— Пап, не дави на меня. Да, я скажу, что люблю его. Что мне неуютно жить без него — вот уже два месяца. Я попрошу, чтобы он вернулся... если, конечно, не нашел себе другую. Я понимаю, что со мной бывает непросто, но он тоже не сладкий петушок на палочке. Я хочу, чтобы он вернулся.

— А Стас?

— Он тоже считает, что Рыжий спятил.

— Я не об этом, Лиза.

— Мы со Стасом пришли к согласию. Он долечивает легкие на Кипре, мы общаемся, но... все в прошлом. Мы просто друзья, как когда-то давно, и если бы Рыжий не отколол этот номер, все вообще было бы хорошо.

— Но у него есть причины для такого поступка. — Старик серьезно смотрит на меня. — Вадим счел, что больше не имеет права...

— Глупости! Деньги не имеют значения, они не изменили для меня ничего.

— Он решил иначе.

— Он просто спятил. Где он?

— Я не знаю.

Старик знает, я уверена, но почему-то не хочет мне сказать. Почему? Считает, что я в чем-то виновата? Из-за этого проклятого наследства я потеряла мужчину, которого, как оказалось, любила. И поняла это только тогда, когда он исчез. Господи, эта мужская гордость, которую они для себя изобрели! Где это видано — отказаться от женщины только потому, что на нее ни с того ни с сего свалилась куча денег? Я понимаю, что куча огромная, но ведь я осталась все та же! И даже Старик не хочет мне помочь, а должен!

— Пока шло расследование, я как пришитая сидела в Германии. Я оборвала телефон, разыскивая Рыжего, а он...

— И чем там все закончилось?

— Анну осудили пожизненно, Андрей выйдет через два года — на нем смерть Деберца, это доказано, хотя, по-моему, ему за Деберца надо медаль дать, а не сажать в тюрьму. Но суд посчитал иначе. Было доказано, что мать заставила его, он не хотел ничего плохого и не знал о настоящих планах Анны. А потом она убедила сына, что он тоже повязан. Андрей — слабый человек. У него был выбор: либо донести на мать, либо помогать ей. Лично я не держу на него зла. Кто знает, как бы я повела себя на его месте. А потому, когда он выйдет, получит половину того, что Клаус оставил мне.

— Ты с ним поделишься?

— Да, поделюсь. Мне жаль его, правда. Он ни в чем не виноват. Вот только я не понимаю, почему Анна не пожалела сына и втянула его в эту историю?

— А ты теперь как?

— Ну а что я? Я пока ни в чем не разобралась, там куча каких-то дел, людей, которые от меня чего-то требуют, а мне хочется одного: уехать с Рыжим куда-нибудь далеко, где нет зимы, и пускай они там как хотят, я не участвую в их возне, мне это неинтересно. Я никогда не буду такой, как они, да и не нужно мне это.

— Я знаю, Лиза. Хорошо. Сходи, погуляй до обеда. Кстати, я тебя так и не поблагодарил!

— За что?

— Не за что, а за кого — за Василька. Знаешь, когда эта мелкота появилась на пороге и прохрипела: «Я от Лизы!», я так обрадовался. Ты... ты хорошая девочка, Лиза. Всегда была такой, а Василек...

— Мне показалось, что тебе именно этого не хватает.

— Да. Мы нашли его мать, сейчас идет пересмотр ее дела, и если все пойдет хорошо, то скоро она выйдет на свободу, а дальше видно будет. Мальчик учится, мы с ним большие друзья. Ну, иди, погуляй немного.