Дело «Нерешительная хостесса». Дело сердитой плакальщицы. Иллюзорная удача - Эрл Стенли Гарднер

— А что, если она… то есть я хочу сказать, прежде чем доктор доберется сюда?..

— Я тоже об этом думаю, Делла.

Они немного помолчали, потом Мейсон продолжил:

— Все же я не считаю, что следует всерьез опасаться такого исхода. Насколько я помню, чтобы вызвать смерть, снотворному требуется довольно много времени.

— Но чем дальше, тем больше оно всасывается в организм, а значит, тем опаснее с каждой минутой становится состояние девушки, верно?

— Несомненно.

— Кстати, кофе уже закипает.

Из носика чайника, несколько раз булькнув, вырвалась ровная струйка пара. Делла убавила пламя.

— По-вашему, это та девушка, которая вчера прилетела с Дрейком из Лас-Вегаса, а потом исчезла из юридической библиотеки?

— Не знаю, — сказал Мейсон. — Я продолжаю думать о существовании двух сестер Кейлор или хотя бы двух девушек, пусть не имеющих родственного отношения друг к другу, но, по крайней мере, обладающих внешним сходством.

— Вас наводит на эту мысль наличие двух квартир?

— Да, в том числе.

— Но разве одна и та же девушка в силу каких-либо обстоятельств не могла жить попеременно то здесь, то в Лас-Вегасе?

— Могла.

— Ну так чем же вам не нравится такой вариант? — спросила Делла.

— Понимаешь, я продолжаю придерживаться теории «сестер» исключительно на том основании, что просто не могу поверить, что. хостесса, которую я видел вчера вечером, является той же самой девушкой, которая прилетела из Лас-Вегаса вместе с Полом Дрейком.

— Но ведь у нее то же имя, то же занятие, та же…

— Знаю, знаю, но остаются еще разница характеров, различие психологических портретов.

— И, прежде всего, две квартиры, — задумчиво нахмурив лоб, добавила Делла Стрит.

Кофе закипел. Она протянула руку, чтобы выключить газ, но не успела сделать это достаточно быстро, и жидкость перелилась через край.

В квартире раздался звонок.

— Я так и знала, что именно в тот момент, когда у меня сбежит кофе и вся плита будет залита, здесь непременно кто-то появится, — беря в руки кофейник, с досадой произнесла она.

— Где кнопка? — спросил Мейсон.

— Там, возле телефона.

Нажав отпиравшую электрический замок подъезда кнопку, Мейсон в ожидании замер возле входной двери. Тем временем Делла быстро вытерла тряпкой сбежавший кофе, сняла с кофейника крышку и, поставив его на другую конфорку, сделала пламя минимальным.

Вскоре Мейсон услышал, как на лестнице открылись и закрылись автоматические двери лифта. Излучая профессиональную уверенность, доктор Хановер пересек коридор и вошел в квартиру.

— Итак, с чем мы имеем дело? — с порога спросил он.

— Вероятно, она приняла что-то из группы барбитуратов, причем уже довольно давно, — сказал Мейсон. — Взгляните.

Доктор Хановер снял шляпу, кинул ее на пол, поставил докторский чемоданчик, отбросив одеяло, взял запястье бесчувственной девушки, посчитал пульс, достал стетоскоп и послушал сердце.

— Горячую воду, — коротко приказал он.

— Мы приготовили.

— Кипяток?

— Да.

— Возьмите столовую ложку, подержите ее над огнем, чтобы как следует нагрелась, наполните кипятком и принесите сюда.

Делла поспешно отправилась на кухню.

— Помогите мне снять с девушки жакет и как можно выше закатайте ей рукав рубашки, — сказал доктор Мейсону.

— Что вы хотите предпринять?

— Придется немного повозиться, но, думаю, все закончится благополучно. Кто она? Как давно приняла препарат?

Мейсон покачал головой:

— Мы обнаружили ее уже в таком состоянии.

— Как случилось, что вы здесь оказались?

— Разыскивал улики.

— Кто впустил вас в квартиру?

Мейсон усмехнулся:

— Разве с медицинской точки зрения это имеет какое-то значение?

— С медицинской — не имеет, а вот если мне придется подписывать заключение о смерти, тогда как?

— Думаете, есть такая вероятность?

— Пока не знаю.

Делла принесла ложку с горячей водой. Доктор Хановер откупорил маленький пузырек, достал из него таблетку, опустил ее в воду и подождал, пока она растворится, после чего вынул из чемоданчика шприц и набрал в него образовавшийся в ложке раствор.

— Держите ее руку так, чтобы мне было удобно, — сказал он Делле.

Протерев смоченной в спирте ватой вену бесчувственной девушки, он сделал укол и обратился к Мейсону:

— Для полной уверенности в благополучном исходе пациентку необходимо доставить в больницу.

— Ну так действуйте, — ответил адвокат.

— А что мне говорить, когда мне начнут задавать вопросы?

— Слушайте внимательно, и вы поймете, что вам говорить, — сказал Мейсон.

— Слушать что?

— Телефонный разговор.

— Чей разговор?

— Мой.

Мейсон подошел к аппарату, набрал номер и с сильно утрированным шведским акцентом произнес:

— Я уже недавно звонил вам по поводу самоубийства. Полиция приехала, уехала, но и пальцем не пошевелила. Я думаю, может быть, девушка умерла.

— Кто это говорит? Откуда вы звоните? — послышался в трубке голос дежурного по участку.

— Это привратник, — сказал Мейсон, — привратник из многоквартирного дома «Уиндмор». Девушка в квартире 321.

На другом конце провода раздался удивленный возглас дежурного полицейского:

— Послушайте, о чем вы? Ее оттуда забрали еще в час тридцать дня! Там была полиция, там была «скорая помощь»…

— Девушка здесь на кровати. Я призвал доктора, и он говорит, она умрет, если ее не увезут в госпиталь. Ваша полиция чокнулась! Они остановились перед подъездом и даже не поднялись в квартиру!

Адвокат повесил трубку.

Слушавший разговор доктор Хановер произнес:

— Как я должен теперь действовать?

— Вас вызвал привратник, вы приехали сюда и обнаружили все как есть.

— Позвольте, — запротестовал доктор, — но привратник заявит, что никогда даже не слышал обо мне!

— Правильно, — согласился Мейсон, — но зато девушку доставят в больницу.

— А что мне сказать полиции, когда привратник поклянется, что не вызывал меня?

— То же, что скажет полиция, когда привратник поклянется, что и ее он никогда не вызывал, — с усмешкой ответил Мейсон.

— Понял, — улыбаясь, произнес доктор Хановер. — А теперь идите и помните: мы не виделись уже несколько недель.

Глава 11

Они вышли из дому и сели в машину Мейсона. Делла обеспокоенно взглянула на адвоката:

— Полиция будет в бешенстве.

— Безусловно.

— Как же мы теперь поступим?

— Мы сделаем так, чтобы некоторое время нас было трудно найти, — ответил Мейсон, устраиваясь за рулем и хлопая дверцей.

— Уходим в тень?

— Именно! Исчезаем. Растворяемся. Нас нет. Нас ищут, но нигде не находят.

— Но это… это не удастся.

— Почему?

— В понедельник утром вам надо быть в