Фэн-шуй без тормозов - Дарья Донцова

– Скажите, вы оказываете помощьпсихиатрическим больным?

– Буйный? – вяло поинтересовалась тетка.

– Алкоголик.

– Хотите телефон похмельщика?

– Огромное спасибо. А где вы находитесь?

– Без толку везти, до утра у нас толькодежурный врач, – начала сопротивляться тетка. – Лучше вызывай платного спеца,могу хорошего посоветовать.

– Нет, нет, просто назовите улицу!

– Во народ! – вышла из себя баба. – Хочешь имлучше сделать, так не слушают! Похмельщик отличный врач, из запоя выведет. Ноесли тебе охота, то вези ханурика сюда, проваляется в коридоре до девяти утра,но и утром им сразу-то не займутся. Ладно, записывай адрес…

Закончив разговор, я начала складывать бумагистопочкой и только тут обратила внимание на имя и фамилию женщины, котораярасселила коммуналку, в которой жили Ветровы. Это была…

– Эй, хозяйка! – заорал снизу Костя. –Посмотри, пожалуйста, куда лучше стеклянный шкафчик приладить?

Я вздрогнула. Нет, сегодня определенно деньнесостыковок. Мы не заказывали никаких витрин, мне неохота вытирать пыль каждыйдень.

– Красивый такой, синий, – подхватил Гоша.

Еще больше удивившись, я побежала на первыйэтаж, вошла в кухню и обомлела. Деревянные короба цвета «медовый дуб» ужевисели на стенах, сборщикам оставалось лишь навесить дверцы, но вот с нимипроизошло недоразумение.

– Нам опять привезли не те створки! –возмутилась я.

– Почему? – хором удивились мужики.

– Вопрос не ко мне, а к тому, кто выдавал наскладе товар.

– А по-моему, здорово, – замахал рукамиКостян. – Синее стекло… Оригинально!

– Супер! – подхватил Гоша.

– Красивее ни у кого не вешал!

– Верно, – вторил ему Гоша.

– Небось кучу денег отдали? – не успокаивалсяКостян.

– По спецзаказу стеклышки!

– Отлично ассортимент знаю, такое не для всех.

– Эксклюзив!

– Шикарно!

– Во-первых, стекло цвета морской волны, –остановила я поток восторгов. – И если учесть, что столешница розовая, тополучается некрасиво.

– Синее, синее, – начал спорить Костян.

– Прямо-таки голубое, – вякнул Гоша.

– Ладно, – я вовремя вспомнила о том, чтокто-то из сборщиков страдает дальтонизмом, – бог с ним, с цветом. Меня смущаютнадписи, сделанные золотом на всех створках. Видите? Вам прочитать? «Ресторан„Морское дно“. Неужели вы не заметили?

– Видели, конечно, – закивал Костян.

– И не сообразили, что дверки сделаны длякакого-то трактира? – вскипела я.

– Так мы решили, что это ваша фамилия, –заявил Гоша.

У меня пропал голос.

– Морскоедно, украинская или итальянскаяфамилия, – пояснил Костян. – Вот когда я в армии служил, у нас был сержантУдарьвухо.

– А помнишь, – оживился Гоша, – мы вешалигостиную у Мамочки? Ну, фамилия была у тетки такая – Мамочка. Веселая дамочка,тоже, как и вы, кошек обожает.

Ко мне вернулся голос.

– Даже если вы приняли «Морское дно» – кстати,два слова написаны раздельно! – за фамилию, неужели не удивились, заметив слово«ресторан»?

– Мы уже не первый год по людям ходим… – потерруки Костян. – Правда, милый?

Гоша кивнул.

– Уж точно. Навидались, наслушались. Ну иимена попадаются…

– Меня никогда не звали Ресторан Морскоедно! –гаркнула я. – И в нашем доме нет никого с таким ненормальными прозвищем!Короче, запаковывайте дверцы и увозите.

– Надо диспетчеру сообщить, – вздохнул Гоша.

– Действуй, – приказала я.

– Вы только не нервничайте, – озаботилсяКостян, – мы никуда не уедем, пока не закончим работу.

– Мы никогда не обманываем клиентов.

– Очень стараемся.

– Доводим все до ума.

– Пока что вы меня довели почти досумасшествия, – не выдержала я.

По щеке Костяна медленно потекла слеза. Яразинула рот. Гоша подскочил к приятелю, обнял его за плечи и нежнозастрекотал:

– Ну-ну, она ж не нарочно! Просторазволновалась. Милый, ты же знаешь, людям свойственно из-за пустяковкипятиться.

– Нет, нет, – трагическим шепотом завелКостян, – жизнь рухнула. Я не справился! Не достиг!! Не помог!!! На каком мыэтаже?

– Слава богу, на первом, – живо ответил Гоша.

– В окрестностях есть небоскребы? – простоналКостян. – Хочу сразу! Навсегда! И…

Договорить он не смог, слезы потоком хлынулипо его лицу. Гоша нежно гладил Костяна по спине. Я хлопала глазами, не понимая,что за древнегреческая трагедия разыгрывается у нас на кухне.

– Что случилось? – спросил Кирюша, входя вкомнату.

– Не знаю, – честно ответила я.

Гоша с укоризной глянул на меня:

– Словом можно человека убить. Костян отдаетсвою жизнь людям, служит клиентам не за страх, а за совесть. И если понимает,что его работа пришлась не по душе, готов убить себя.

– Ничего ужасного я не сказала! – испугаласья. – Не заказывала дверки из синего стекла, только и всего. Надо их простопоменять.

– Но ваша интонация… – простонал Гоша. – Она иубила Костяна.

– Он пока жив, – заметила я.

– Если ему так плохо, пусть остаются этистворки, – заявил Кирюша.

– Ну уж нет, – топнул ногой Гоша, – я сам ихпоменяю. Вот только Костяна похороню.

– Надеюсь, не у нас во дворе? – не выдержалая. – Не намерена превращать садик в кладбище. Да и санитарная инспекция будетпротив.

– Лампа! – возмутился Кирюша. – Смотри, емуконкретно плохо! Он плачет!