Смерть в салоне восковых фигур - Лев Брусилов

– Бобриков?

– Да!

– Тебе это только показалось. Здесь, в кабинете, всё перевернулось, смешалось и поменялось местами…

– Это как?

– А вот так. Я с самого начала не поверил Головне, уж слишком большим дураком он здесь представился, таким, что и не вспомнить, видел ли ты раньше нечто подобное. Но когда он объявил Бобрикова убийцей… Потом ещё объяснил, что сделал это исключительно из обиды, он, видите ли, обиделся, то мне это всё и вовсе странным показалось…

– Но ведь Бобриков кинулся на Головню с ножом! – напомнил чиновник особых поручений.

– Это не совсем так. Не было ножа у него… – тихо сказал фон Шпинне и коварно ухмыльнулся.

– Откуда же тогда… – Кочкин не договорил, Фома Фомич перебил его:

– Я подбросил!

– Зачем?

– Не знаю, – полковник пожал плечами, – но получилось, по-моему, эффектно. Головня думает, что он всех обманул, но это не так!

– Это что, Головня всё организовал?

– Только сейчас об этом догадался? – с укором глядя на чиновника особых поручений, спросил фон Шпинне.

– Да!

– Если честно сказать, Меркуша, я ведь тоже не сразу всё понял. Понимание, это, как ни крути, результат долгих раздумий… – Начальник сыскной на несколько секунд замолчал, потом добавил: – Пока Головня у нас в подвале, мы вот что сделаем – поедем к нему домой и устроим там обыск… Всё там перевернём, всё обследуем и изучим…

– Что будем искать? – спросил готовый ко всему Кочкин.

– Ту самую вещь, которая стоит намного дороже десяти тысяч серебром… И мне кажется, что она спрятана именно в квартире Головни, а может, даже и не спрятана, ведь он уверен в том, что никто о ней не знает…

– Но как мы её найдём, не зная, что это такое?

– Думаю, когда она окажется у нас в руках, мы сразу догадаемся, что это – та самая вещь!

– Вы решили начать обыск с квартиры Головни?

– Да! А что тебя смущает?

– А может быть, начать с Бобрикова?

– Мы обыщем и его квартиру, если ничего не найдём в первой. Но начинать надо именно с Головни, потому как он у нас главный.

– А мне вот не верится в это. Недалёкий, на службе звёзд с неба не хватал…

– Нет! Головня неглупый, он просто понял, что выглядеть и жить дураком легче и удобнее, чем умным. И в этом его опасность! Потому начнём с Головни. И не спорь, не надо!

* * *

Агент сыскной полиции Тимофей Головня жил на улице Дегтярной, в доме Колбасова, на втором этаже в комнате номер двадцать один. Сыщиков вёл по коридору сам хозяин – Гаврила Фёдорович Колбасов, человек низкого роста, с приплюснутой головой и большим мясистым носом, которым всю дорого шмыгал. Оборачиваясь, беспрестанно спрашивал:

– А что случилось-то?

– Да ничего не случилось! – спокойно отвечал Кочкин.

– Э-э-э, нет, – не унимался Колбасов. – Полиция, она ведь просто так не приезжает, она всегда приезжает, когда что-то случилось! – не останавливаясь, озирался на идущего сзади Кочкина хозяин.

– А я погляжу, вы человек опытный, много общались с полицией. Небось и прошлое имеете уголовное? – спросил Меркурий.

– Нет, я никогда, я всецело… – Колбасов остановился и развернулся к сыщикам, которые тоже остановились.

– Что всецело? – не понял Кочкин, но, взглянув на перекошенное страхом лицо Колбасова, смягчился и пояснил перепуганному хозяину: – На этот раз всё будет по-другому: мы приехали для того, чтобы ничего не случилось. Упредительный манёвр, так сказать.

Колбасов в ответ закивал, но по хлопающим глазам было видно: ничего не понял.

– Ну, тогда что же, тогда это хорошо, это замечательно, что вы вот так вот загодя приехали, а не после того, как оно… – вытирая нос рукавом, повторял Колбасов, но его никто не слушал. Пошли дальше. Кочкин подталкивал в спину, чтобы хозяин не останавливался.

Когда уже подошли к комнате Головни, Колбасов вдруг кинулся искать ключ.

– А где же ключ-то? – Стал хлопать себя по ляжкам, мять карманы, выворачивать их.

– Потеряли? – мягко, с пониманием, что такое иногда случается, спросил фон Шпинне.

– Да не должен был. Я ведь запасные ключи храню на всякий случай. Если что произойдёт, вот как сейчас, а так ими не пользуюсь, они у меня спрятаны, от греха подальше. А вот вы пришли, я их и достал…

– Где ключ? Давай ищи живо! – прикрикнул на хозяина Кочкин.

Фон Шпинне и Меркурий применяли старый допросный приём – злой и добрый полицейский, только несколько его усовершенствовав. У них один полицейский был сочувствующий, понимающий, входящий в положение допрашиваемого и готовый вот-вот расплакаться, а другой был несочувствующий. Кочкин как раз сейчас играл второго. И надо заметить, что они никогда об этом не договаривались, загодя не разрабатывали тактику, не распределяли роли, всё получалось как-то само собой. Кочкину для несочувствия обычно доставались люди попроще, а Фоме Фомичу всякие вихлявые да суемудрые.

– Я его просто взять забыл! Я схожу?

– Идите! – вяло махнул рукой Фома Фомич. – Мы подождём.

Колбасов нельзя сказать, что побежал, но пошёл очень быстро, приговаривая при этом:

– Сейчас, сейчас, сейчас…

– Нам, наверное, понадобятся понятые, может сходить поискать? – спросил у начальника Кочкин.

– С каких пор тебе нужны понятые? – уставился на него фон Шпинне.

– Ну, как же? Ведь мы должны будем доказать…

– Ничего мы не должны никому доказывать. Головню нужно ловить на убийстве, и сделать это, пока он не понял, что мы всё знаем. – Начальник сыскной замолчал, потому что вернулся Колбасов.

– Вот, нашёл! – радостно заявил он запыхавшимся голосом. – Я его приготовил, хотел взять, да не взял. Ну так бывает, потом кинешься, а его нету, вот и думаешь, что потерял. Ан нет, не потерял, лежит там, где оставил, и только того и ждёт, чтобы ты его взял…

– Очень хорошо! – радуясь вместе с хозяином находке, кивнул начальник сыскной. – Открывайте!

– А мы это…

– Что? – посмотрел на Колбасова Меркурий.

– Нам это… по загривку не дадут, что мы без спросу?

– Дадут, конечно дадут! И думаю, дадут немедленно, вот прямо сейчас! – громко сказал Кочкин.

– Понял, это я так – спросить… А то мало ли…

– Открывай! – не в силах больше ждать, крикнул Меркурий.

– Сейчас-сейчас, я быстро, у меня тут ключ не подходит, – засуетился возле темной двери Колбасов. – А нет, подошёл…

Когда открыли дверь, хозяин вслед за сыщиками тоже попытался переступить порог, но чиновник особых поручений остановил его.

– Спасибо, теперь мы тут сами! Нужен будешь, позовём!

– А вы ничего не украдёте, а то мне потом…

– Ты что, мать твою, совсем, что ли, не понимаешь, кто к тебе