Искатель, 1998 №7 - Даниэль Мусеевич Клугер

— Почему она? Почему не Габи?

— Именно потому, что Габи не сработал так, как следовало, она и решила сделать это сама. Вообще, думаю, она не очень высокого мнения о мужчинах. В том числе и о своих сообщниках. На суде она постарается доказать, что убийца — Моше. На самом деле это не так.

— Ты уверен?

— Уверен. Когда он направил на меня револьвер, то забыл взвести курок. А у него — и, кстати, у Розенфельда тоже — были бельгийские «браунинги» образца 32-го года, почти немодернизированные. Они не стреляют, если не взвести курок. Левински так и держал меня под прицелом, не зная, что револьвер не выстрелит. О чем это говорит?

— Нет опыта в таких делах.

— Именно. А вот она сразу же взвела. И выстрелила без особых проблем. Так что Моше был, так сказать, мозговым центром.

— Почему она убила его? — спросил Маркин после паузы.

— Потому что почувствовала, что он может сделать козлом отпущения ее. Он собирался уехать из страны. Без нее, разумеется.

— Я понимаю, но… почему не тебя?

— И что дальше? Из моего рассказа она поняла, что кассеты, уличающие ее, находятся в моем сейфе. Кроме того, Габи.

— А что Габи?

— Габи мог ее вспомнить.

— Каким образом?

— В кабинете Яновски есть фотография, сделанная в казино отеля. «Элеганс». На заднем плане, за игорным столом, можно разглядеть и Ведерникову с мужем. Габи мог запомнить ее. Не как «заказчицу», естественно, — как женщину, виденную им в Турции. Мужчины лучше запоминают женщин, чем мужчин. Нет, ей нужно было избавиться от Моше и убедить меня в том, что она ни в чем не виновата. Ну, почти ни в чем.

— Так что же, — хмуро спросил Маркин, — ты специально спровоцировал ее на убийство? Извини, но как-то все это… — Он не договорил.

— Нет, — ответил Натаниэль. — Сейчас мне кажется, что нет. Вернее, я хотел в разговоре дать ей понять, что помогать Моше не стоит. Не в ее интересах. Но я вовсе не рассчитывал, что она отреагирует так бурно. Провоцировать ее на убийство… Нет, в этом не было нужды. Я же говорю: мне сразу стало понятно, что Моше не умеет обращаться с оружием. Я в любой момент мог бы его скрутить. Запросто.

Маркин вдруг издал короткий смешок.

— Ты чего? — Натаниэль недоуменно воззрился на помощника.

— Трагическая ирония — так, кажется, говорят?

— О чем?

— Ну вот о подобных случаях. Этот мозговой центр оплатил расследование, которое, в конечном итоге, привело его к гибели.

— Ах да, спасибо, что напомнил. — Розовски вытащил из заднего кармана джинсов потертый бумажник, извлек из него чек. Развернув его, внимательно перечитал, после чего решительно порвал на мелкие кусочки.

— С ума сошел? — вяло возмутился Маркин. — Это же десять тысяч!

— Черт с ними, — сказал Натаниэль. — Зато теперь я чувствую себя значительно лучше.

Они замолчали и больше до самого аэропорта не разговаривали.

Уже подъезжая к «Бен-Гурион», Алекс спросил:

— А зачем мы приехали в аэропорт?

— Сегодня возвращается из Москвы Белла Яновски.

Маркин покосился на цветы, купленные Натаниэлем по дороге. Заметив его взгляд, Розовски пояснил:

— Нормальная вежливость. И нечего на меня так многозначительно посматривать.

— А что, — спросил Алекс, — она все-таки замешана в этом?

— Думаю, что нет, — ответил Натаниэль по возможности нейтральным тоном. — Но один вопрос остался без ответа.

— Какой?

— Для чего она приезжала на улицу Шаараим?

Маркин пожал плечами.

— Не исключено, что тебе просто показалось, — сказал он. — Мало ли похожих женщин.

— Мало, — сказал Розовски. — Таких вообще нет.

На мониторе компьютера, выставленном в зале ожидания, рейс из Москвы наконец-то высветился среди прибывших. Натаниэль посмотрел на часы. Почти вовремя. В этом году он уже встречал самолеты из России. Опоздания, в лучшем случае, составляли двадцать-тридцать минут. Сегодня рейс запоздал всего лишь на пятнадцать. Все-таки прогресс.

Розовски отошел в угол зала ожидания, сел в одно из пустующих кресел так, чтобы видеть большой экран, показывающий прибывших. Три розы, купленные по дороге, лежали на коленях словно сами по себе. Таможенный и паспортный контроль занимали в среднем около часа. Впрочем, в зале ожидания аэропорта «Бен-Гурион» было прохладно, уютно и даже как-то празднично. Во всяком случае, ожидание оказалось не слишком томительным. Он неторопливо выкурил сигарету. Состояние, испытываемое им, было близко к полудреме, и потому, возможно, час пролетел незаметно.

Вскоре дверь на экране распахнулась, впуская в зал первых пассажиров. Шум сразу же усилился.

Розовски поднялся со своего места и направился было к выходу. Букет вызывал в нем легкое чувство неловкости. Он и сам не знал, для чего купил цветы, это было мгновенным импульсом. Алекс, прямо скажем, был весьма удивлен поступком шефа. Что и послужило причиной того, что Натаниэль предложил ему возвращаться, объяснив это тем, что, дескать, «его отвезут».

Он посмотрел на экран. Среди очередной партии пассажиров, входящих в зал ожидания, была и Белла Яновски. Розовски немного помедлил, потом неторопливо подошел к фонтанчикам, справа и слева ограждающим проход. Подходя, он услышал:

— Ты? Я не ожидала, что сумеешь встретить. Как я соскучилась!

Он широко раскрыл глаза и улыбнулся — довольно глупой улыбкой, как признавался впоследствии самому себе. И лишь через мгновение понял, что Яновски его не заметила, и слова ее относились к другому человеку, стоявшему совсем близко от Натаниэля. Человек этот, с точки зрения Натаниэля, ничего особенного собой не представлял. Вполне заурядная внешность, лысоват, небольшого роста — почти одного с красавицей из «Интера».

Пока он рассматривал встречавшего, Яновски в свою очередь заметила его.

— О, это вы, Натаниэль? Встречаете кого-нибудь?

— Д-да… В общем, нет, — ответил Розовски. — Вернее, да, встречаю, но, похоже, мои не прилетели. Вот, возьмите, Белла, — он протянул ей цветы. — Не везти же мне их назад.

— Спасибо. Познакомьтесь, — спохватилась Яновски. — Мой жених.

— Григорий, — тот протянул руку с безмятежной улыбкой. — Очень приятно.

— Натаниэль, — буркнул Розовски. — Ладно, мне пора.

— Может быть, мы подвезем вас? — предложила Белла. Розовски подумал: почему бы и нет?

— А вам в какую сторону? — спросил он.

— На Шаараим, — ответила Белла.

Натаниэль подумал, что ослышался.

— Как вы сказали? Шаараим? — переспросил он.

— Да, мы поедем к Грише. А что?

Розовски не ответил. Его вдруг охватил неожиданный приступ веселости. Он хохотал, даже не пытаясь остановиться, между тем как Белла Яновски и ее жених смотрели на него в полном недоумении.

Андрей КРУГОВ