В сумерках моря - Вадим Юрьевич Панов

– Он бы Алю пристрелил.

– Он – да, а Феликс? – Читер прищурился. – У Круглого не было цели убить Алю, ему нужно показать, что где Феликс – там трупы, а Феликс не стал бы стрелять, Тихомиров это знает.

– Откуда?

– Господин майор неплохо разбирается в людях, просчитал Феликса и понял, что если его начнут доставать, Феликс всё сделает чисто. Рзаев тоже с Феликсом достаточно пообщался, рассказал об этом Круглому, и вот Круглый и постарался.

Выкладки Читера прозвучали обоснованно, что заставило Жёлтого неуверенно согласиться:

– Может, и так… – А затем он вспомнил своё второе предположение: – А вдруг Алю убил Подёнщик?

– К сожалению, эту версию мы пока проверить не можем, – ответил Читер. – От своих полицейских знакомых я знаю, что в этом году жертв Подёнщика ещё не находили. И можно лишь гадать, какие женщины возбуждают его в этом сезоне.

– Получается, думать можно только на Кимиева?

– Самый вероятный кандидат, – подтвердил Читер.

– И что мне делать?

– А ты хочешь мстить за Алю? – осторожно спросил Читер.

– Феликсу я бы отомстил, – честно ответил Жёлтый. – А вот Киму – не знаю. Мне он не по зубам.

Читер не стал говорить, что собеседнику и Феликс не по зубам, во всяком случае, пока – не хотел раздражать, потому что планировал договориться.

– Учитывая обстоятельства, у тебя два варианта, – неспешно произнёс Читер, глядя Жёлтому в глаза. – Первый, безопасный: возвращайся к себе, сиди на попе ровно и жди, кто из нас кого сожрёт. Потом договоришься с победителем и продолжишь вести бизнес так, как ведёшь его сейчас. Ты человек разумный, прибыль приносишь грамотную, тебя оставят.

– А второй вариант?

– Второй вариант: ты сыграешь на чьей-нибудь стороне, впишешься в разборки и сможешь претендовать на большую, чем сейчас, территорию.

Неожиданно откровенное предложение заставило Жёлтого подобраться, чуть перевести дух, взять с полминуты на размышления, после этого прозвучал осторожный вопрос:

– Что я получу?

– Всё побережье от Меганома до Алушты.

– А саму Алушту?

– А насколько ты за нас впишешься? – задал встречный вопрос Читер.

– Отдашь мне Алушту – впишусь по полной. Всех своих ребят под ружьё поставлю.

Вновь наступила тишина, затем Читер кивнул:

– Значит, мы договорились.

– Мы договорились, – подтвердил повеселевший Жёлтый.

Они обменялись рукопожатием, во время которого Читер мягко попросил:

– И, пожалуйста, не езди сейчас к Феликсу.

– Откуда ты знал, что я хочу? – удивился Жёлтый.

– Я знаю тебя, – улыбнулся Читер. – Что же касается Феликса, то сейчас ты его всё равно не найдёшь: их с Джиной полицейские прессуют.

* * *

– Чащин Феликс Анатольевич, уроженец Москвы, предприниматель… Всё верно?

– Да, пока всё хорошо, – подтвердил Чащин. – Скажите, пожалуйста, я могу к вам обращаться по имени-отчеству?

– Конечно, – кивнул Тихомиров и на всякий случай напомнил: – Андрей Константинович.

– Благодарю.

– Не торопитесь.

– Ничего-ничего, я оптимист.

– Я уже понял.

– Поэтому вы следователь.

– Старший оперуполномоченный по особо важным делам.

– Как вам будет угодно.

Чащин зевнул, деликатно прикрыв рот тремя пальцами. Он не играл для своего единственного зрителя, тем более что полицейские не были виноваты в недосыпе: его с девушкой забрали не рано, просто уснули они поздно. Обращались с Феликсом и Джиной вежливо, предложили проехать для дачи показаний, «не забудьте документы, пожалуйста», – для этого пришлось подняться в номер. В отделении разделили: кто общался с Джиной, Феликс не видел, а ему, как и ожидалось, достался Тихомиров. И небольшая комната без окон, зато с работающим кондиционером.

– Знаете, почему вы здесь?

– Буду благодарен, если просветите.

– Я хочу поговорить с вами об Але, подруге Жёлтого. Полное имя – Алина Алексеевна Пожарская, двадцать девять лет. Вы с ней знакомы?

Разговор шёл под запись, поэтому Тихомиров вернулся к обращению на «вы». Чащин не возражал.

– Но сначала, если вы не против, Андрей Константинович, я бы хотел узнать, почему для разговора об Але вы доставили нас с Джиной в отделение полиции?

– Мне показалось, так будет удобнее.

– Вам показалось.

– Если будете нормально себя вести, Феликс Анатольевич, скоро вы сможете вернуться к своим делам.

– Это официальный допрос? – Чащин покосился на видеокамеру.

– Пока – опрос. Вам рассказать, что такое опрос?

– Мне кажется, я уловил разницу.

– Доводилось проходить через подобное?

– Вы хотите поговорить об Але или обо мне?

– О чём сочту нужным.

– Справедливо.

– Не ожидал услышать от вас такие слова.

– Я полон сюрпризов, Андрей Константинович.

– Поделитесь ими?

– Для этого мы должны лучше узнать друг друга. – Чащин откинулся на спинку стула и поднял брови, показывая, что полностью открыт к сотрудничеству.

– Ну, что ж, у нас будет время как следует познакомиться, – пробормотал Тихомиров. – Феликс Анатольевич, вы не могли бы описать род ваших занятий?

– Продаю хот-доги из передвижного ларька, – с готовностью ответил Чащин.

– А в Москве?

– И в Москве любят булки с сосисками, особенно на крупных мероприятиях, – с энтузиазмом продолжил Феликс. – У продажи хот-догов из ларька на колёсах есть очень важное преимущество – мобильность. Я продаю хот-доги в Москве, когда наскучит – переезжаю во Владимир, или Тверь, или Ярославль… А летом предпочитаю работать в Крыму или Краснодарском крае.

– Вы уже рассказывали, что сочетаете приятное с полезным.

– Путешествую и зарабатываю.

– Не планируете стать тревел-блогером?

– Размышляю об этом и уже придумал название: «Придорожная сосиска». Как вам?

– Весьма остроумно.

– Отражает происходящее.

– Привлекались?

– У вас компьютер поломался? – участливо осведомился Чащин. – Или в базе МВД забанили?

– Мне было интересно, как вы ответите, Феликс Анатольевич.

– Я чист перед законом, Андрей Константинович. И, возможно, даже перед совестью.

– То есть насчёт совести вы не уверены?

– Совесть понятие объёмное и не всегда поддаётся чеканным формулировкам закона, – ответил Чащин. – Печально, конечно, но я ещё не встречал людей, которым не было бы стыдно за нечто когда-то совершённое.

– Как это связано с совестью?

– Напрямую, Андрей Константинович, не сомневаюсь, что в вашем прошлом тоже есть тёмное пятно, не попадающее ни под одну статью Уголовного кодекса Российской Федерации, но заставляющее вас стыдиться.

– Вы очень уверенно себя ведёте, Феликс Анатольевич, – заметил Тихомиров.

– Потому что не чувствую за собой никакой вины, Андрей Константинович.

– Я ждал этого ответа.

– Я знаю.

– Почему?

– Потому что вы знаете, что это так. – Феликс посмотрел на часы. – Теперь, после того, как мы выяснили, что я – честный бизнесмен, вложивший все свои средства в передвижную закусочную, давайте поговорим об Але. Я познакомился с ней несколько дней назад на пляже под Судаком. Не подружились. Не любовники. Не имеем общего бизнеса. Просто узнали о существовании друг друга. Я достаточно полно ответил на ваш вопрос?

– Когда вы видели