В постели с Кинг-Конгом - Дарья Донцова

– Здорово, – сказал Макс.

Таня сложила руки лодочкой:

– Я очень хочу отсюда отвалить, но папа только Ленку любил! Он меня дочкой не считал. Мама ему один раз, давно, изменила, отец ее поймал, вот и вбил себе в голову, что я от чужого мужика родилась.

– Значит, вы с бабушкой хотели выманить у отца деньги? – уточнил Роман. – Один раз вам это удалось. Первые два миллиона вы получили. Мы знаем, что Алексей передал «похитителям» четыре «лимона».

– Бабуля первый транш спрятала, – захныкала Таня. – Мне не сказала где. А во второй раз все дерьмово вышло, вы правильно сейчас говорили. Наде стало плохо, она на руль упала, я баранку перехватила, у тротуара припарковалась, решила с сумкой удрапать, но не успела. Видите, я честно сейчас рассказываю. Евро наши, из семьи. Просто мы их с бабулей хотели забрать. Если у отца взять, это не воровство, а…

– Пенсия пионерки Нади, – вздохнула я.

– Мы же не знали, что Ленку и впрямь похитили, – захныкала Таня, – папе ухо похитители прислали, затем фото, и он с собой покончил. Жуть жуткая вышла.

– А где ухо? – спросила я.

Таня заморгала:

– Что?

– Ухо Лены, – повторила я, – с сережкой, где оно?

– Наверное, папа его похоронил, – пролепетала Татьяна, – во дворе зарыл.

– Ох, Танечка, – с укоризной произнес Роман, – умная ты девочка, но любой преступник совершает ошибки. А профессионал их сразу заметит.

Я не дала Воронину договорить:

– Маленькие оплошности преступников цепляют того, кто не впервые раскрывает похищение людей. Вот, например, требуя очередную мзду от Алексея, преступник сказал: «Получишь Лену по кускам». Но это невозможно.

– Почему? Расчленит сестру и пошлет по почте, – попробовала сопротивляться Таня.

Макс похлопал ее по плечу:

– В следующий раз, придумывая сценарий преступления, почитай специальную литературу. Похитители всегда дистанцируются от жертвы, не называют ее по имени. Девка, дочь, уродка, малолетка – вот их набор слов. Знаешь, на курсах по безопасности жизни внушают: «Никогда не спорьте с похитителем, не бравируйте, не грозите ему, но и не демонстрируйте страх. Попытайтесь вызвать у преступника личностное отношение к себе, почаще повторяйте свое имя. Не просите: «Дайте, пожалуйста, мне попить». Скажите: «Мне очень нужна вода. Вас не затруднит налить Лене стаканчик?» Одно дело мучить какую-то девушку, и совсем другое – причинять вред конкретной Елене. Подобная тактика не всегда срабатывает, но есть исследования, подтверждающие: если похититель начинает воспринимать объект похищения не как просто девочку, а как определенного человека, его отношение к ней может измениться в лучшую сторону.

У Тани затряслись губы, но она нашла в себе силы произнести:

– Бред.

– Нет, – уперся Макс, – это тонкий психологический расчет. Можешь мне поверить: разговаривая с родственниками, ни один похититель не назовет имени жертвы: Лена, Катя, Оля, Нина. Такое исключено! Но ты об этом правиле не знала.

– Я? – захныкала Таня.

– Ты, – сердито подхватил Роман, – хватит ломать комедию, колись, голубка. Мы все знаем.

– Думаете, я могла отрезать ухо у сестры? – прошептала девочка.

Я засмеялась:

– У меня есть дети, Лиза и Кирюша [История жизни Евлампии до того, как она встретилась с Максом, рассказана в книгах Дарьи Донцовой «Маникюр для покойника», «Покер с акулой», «Гадюка в сиропе», «Сволочь ненаглядная» и др., издательство «Эксмо».], большие шутники. От них я знаю, что в Москве находится парочка магазинов с дурацкими приколами: отрубленные пальцы, выбитые зубы, оторванные уши. Смотрятся части тела как настоящие. Лавок с подобными чудесами не так уж много, пробежимся по ним, покажем твое фото…

– Я расскажу! – закричала Таня. – Честно! Все!