Терминатор и Дюймовочка - Андрей Бадин

— Что это, что? — испуганно завопили девочки, не обнаружив в купе Виктора и Алексея.

А Коновалов успел схватиться за рукоятку двери, ведущей из тамбура в коридор, и устоял на ногах. Кравцова же и троих милиционеров подбросило к потолку, а потом они рухнули на пол и кувырком покатились к противоположной стене. Витек не удержался и полетел за ними следом, но железная рука Коновалова остановила его разгон. Он подтянул его к себе, и Демин тоже ухватился за дверную ручку.

— Мы все равно не успеем, — процедил сквозь зубы машинист и схватил помощника за руку.

— А может?

— Нет. Тормозной путь два километра, и если бы мы на минуту раньше отключили этот компьютер, тогда…

— Может, повезет, Петрович, а?.. Может, остановимся?

— Нам не повезет. Может, последние вагоны не сорвутся, но мы… — машинист с сожалением посмотрел на парня.

— Надо бежать, — Паша оглядел просторную, напичканную современными приборами кабину, открыл дверь и кинулся в коридор.

— Давай, сынок, — сопел ему вслед Петрович.

— Давай, батя, — кричал помощник.

Они не были родственниками, но были отличными напарниками, много лет проработали вместе и понимали друг друга с полуслова. Они неслись по коридору, покидая первый вагон. Он был тягачом, и пассажиров в нем не было.

— Он рухнет, — процедил сквозь зубы Фома, наблюдая с высоты птичьего полета за стремительным бегом состава, — и ничто его не спасет.

На земле бандиты с замиранием сердца следили за движением поезда. А поезд понемногу сбрасывал скорость. За тысячу метров до моста она была уже двести километров в час.

— Может, пронесет? — хрипло выдавил Газила.

— Будем надеяться, — прошептал испуганный Герман.

Как обычно, первым пришел в себя Алексей Коновалов. Он нагнулся к оглоушенному милиционеру, снял у него с плеча автомат, передернул затвор и выстрелил очередью в окно. Оно мгновенно потрескалось и лопнуло, а Леха все стрелял и стрелял. Затем он размахнулся, что было силы врезал в стекло ногой. Оно вывалилось с одного удара, а в тамбур пронзительной струей ударил ветер. Алексей, прикрываясь от слезящего глаза сквозняка, высунулся на улицу, взглянул вдаль и сразу заметил взорванный мост. Он ужаснулся от увиденного.

— Быстрее в купе, — заорал он, подхватил под руки Демина и кинулся из тамбура.

— Что случилось? — испугался Витя.

— Бандиты мост взорвали. Как я тебе говорил, так и произошло.

— Леха, тебе надо ясновидящим работать.

— Надо постараться уйти как можно дальше в хвост поезда, может, тогда выживем! — кричал Коновалов на ходу.

Когда они влетели в купе, девочки уже испереживались.

— Что случилось? — хором начали они.

— Мы в опасности, сматываемся, — гаркнул Леха. — Вставайте и что было силы бегите в последний вагон, я вас догоню, — приказал он.

Катя и Света, повинуясь его воле, поднялись и выбежали из купе. Витек помогал дочери двигаться, а Катя неслась сама. Алексей прихватил сумку с деньгами, автомат и побежал к началу вагона. По пути он открывал двери и кричал пассажирам:

— Выскакивайте из купе и бегите в конец поезда. Только без паники.

Испуганные ревом сирены люди без оговорок слушались его приказов, вставали, брали вещи, выходили в коридор и быстро шли в конец состава. От этого создалась небольшая пробка, но толчеи не было. По пути Леха пнул ногой очухивающегося Кравцова и сообщил ему, что мост разрушен и надо сваливать. Конструктор очумело помотал головой, встал и поплелся за Коноваловым.

Алексей нагнал Виктора и девочек только в конце шестого вагона. Он задержался, так как по пути успел оповестить пассажиров и в нем.

Пробегая по второму — пассажирскому вагону, машинист и помощник открывали двери и приказывали людям бежать в конец поезда. И пассажиры без паники вставали и шли за ними следом.

Скорость поезда заметно снизилась, но и до стометрового провала в мосту оставалось меньше полукилометра. Поезд тормозил и тормозил, но со стороны было видно, что он все равно рухнет в реку.

— Эх, Паша, нам бы на полминутки раньше начать тормозить, — с сожалением покачал головой Петрович.

— Не судьба, — ответил помощник.

Вдруг машиниста словно током ударило. Он подскочил к переборке вагона, открыл крышку и начал нажимать какие-то кнопки.

— Ты что? — напарник в недоумении остановился.

— Надо отключить автоматическую сцепку вагонов. Поезд может остановиться на мосту, и тогда он рухнет в пропасть не весь, а только первые вагоны. Если его не расцепить, то упавшие вагоны утянут в реку весь состав. А так появляется шанс.

— А если поезд не остановится?

— Значит, упадет весь, независимо от того, сцеплен он или нет.

— Отличная догадка, действуй, батя!

Машинист быстрыми, уверенными движениями начал сбрасывать давление и расцеплять вагоны. Начиная с первого и далее, к концу поезда, в стыковочных узлах начали открываться специальные замки, и вагоны теперь ехали каждый сам по себе. На движении состава это никак не отразилось, и никто этого не заметил. Даже громкие щелчки не были слышны из-за скрежета колес.

Скорость снижалась с колоссальной быстротой, но и расстояние до моста катастрофически сокращалось. До него оставалось триста метров, двести пятьдесят, двести…

Алексей, Виктор, Катя и Света бежали к концу состава и находились уже в седьмом вагоне. Следом за ними двигались люди. Они несли пожитки, вели впереди себя детей и недоумевали, по какой причине им приказали покинуть свои купе. А Алексей вновь и вновь отодвигал прозрачные пластиковые двери и вновь и вновь призывал пассажиров идти за ним. Он даже охрип.

Первые четыре вагона опустели, и только пакеты, сумки да некоторые вещи, брошенные в купе, говорили о том, что здесь были люди.

А поезд тормозил и тормозил. До злосчастного моста ему оставалось менее ста метров. Расстояние неумолимо сокращалось, и теперь бандитам, наблюдающим за его борьбой со смертью, стало ясно, что ему не выжить.

Поезд не успевал затормозить, но и машинист не успевал расцепить все вагоны. Он дошел только до шестого, когда показался провал первой секции моста. Петрович судорожно схватился пальцами за рукоятку и дернул ее.

Герман в ужасе открыл рот. Если бы у всех членов банды на головах вместо ежиков были длинные волосы, но они, наверное, встали бы дыбом.

Алексей замер в нерешительности. За окном столбы, деревья и кустарники почти остановились, и это говорило о том, что поезд затормозил. Но…

Электровоз медленно въехал на мост, подъехал к краю провала, его передние колеса повисли в воздухе, но он продолжал медленно двигаться вперед. Наконец передняя часть перевесила заднюю, он медленно наклонился и плавно рухнул вниз.