Казино «Пляшущий бегемот» - Дарья Калинина

Но толком попрощаться с жизнью Леся не успела. За тонкой металлической стеной что-то тяжело ухнуло, грохнуло, потом раздался топот многочисленных ног, а затем одна стена ангара внезапно раздалась в стороны. И в образовавшуюся дыру, через дым и поднявшиеся клубы пыли ринулись какие-то люди в форме.

Сказать правду, Лесе никогда не нравились люди в форме. Но при виде этих она пришла в совершенно неописуемый восторг.

– А вот и оловянные солдатики! – крикнул с земли идиот Веник.

А Леся его поддержала, тут же заорав изо всех сил:

– Ура-а-а-а!!! Да здравствует наша Российская армия!

Чувствовала себя она при этом так, словно могла бы расцеловать каждого из этих мужчин в форме. Вместе с их нашивками, пуговицами и, конечно же, автоматами, которые те держали в своих могучих руках. Вот как здорово меняются приоритеты перед лицом смерти.

Вениамина Викторовича и Бориса тут же скрутили. Веника подняли и отряхнули. Лесю, которая норовила расцеловать каждого из солдат, деликатно отодвинули в сторонку. А над Жоржетой принялся трепыхаться человек с чемоданчиком с красным крестом.

Следом за военными в ангар просочилась Кира. Она тут же кинулась к Лесе.

– Как ты? Ты цела?

– Цела! – восторженно подтвердила Леся. – Меня спасли эти замечательные военные! Чудесные люди! Сильные! Мужественные! Гордые! Великолепные!

Но Кира не успела проникнуться таким теплым отношением к военным и потому чуточку брюзгливо сказала:

– Это не военные. Эти парни из спецгруппы. Они менты.

Леся и ментов полюбила! В принципе, какая разница? Те и другие держат оборону против зла, насилия и всех нехороших людей, которые иначе могут обидеть или даже убить какую-нибудь милую и славную девочку вроде Леси. Дорогие! Любимые! Драгоценные!

Но Кира восторга подруги не разделяла. И продолжала бурчать:

– Какого черта ты полезла на передовую?! Что тебя понесло? Выскочила на середину арены, орет чего-то, людей пугает.

– Они хотели убить Жоржету! Я должна была им помешать!

– Тоже мне герой-однодневка! Без тебя бы справились. Ангар был уже окружен. Ждали только похитителей, чтобы захлопнуть ловушку.

– Но я же этого не знала.

– Не знала, – проворчала Кира. – Да тебя бы просто убили, понимаешь ты это, дубина?

– За что ты на меня кричишь? – обиделась Леся, на глаза у которой навернулись слезы обиды.

– За что?

И внезапно Кира порывисто обняла Лесю и прижала к себе.

– За то, что тебя могли убить! Вот за что! Как бы я без тебя потом жила?

– Ну, – замялась Леся, которой этот вопрос как-то меньше всего приходил в голову, пока она прощалась с жизнью. – Как-нибудь.

Долго объясняться подруги не смогли. К ним подскочила Жоржета.

– Спасибо! Спасибо вам огромное! – закричала она. – Я все знаю! Мне ребята рассказали!

– О чем?

– Вы меня искали все эти дни! Хотели спасти! Спасибо вам за это!

Жоржета успела только чмокнуть их в щеки, потому что тут же ею завладели медики, которые хотели увезти ее в больницу. И там в стационарных условиях убедиться, что длительное пребывание в плену у родного отца и брата не нанесло психике и вообще здоровью Жоржеты серьезных травм.

На подруг больше никто не обращал внимания. Им даже сначала стало обидно. Они столько сделали, столько пережили, и теперь до них никому нет никакого дела! А потом они вспомнили про Веника. И пошли его разыскивать. Как и ожидалось, они нашли его возле машины «Скорой помощи», где он пытался сторговаться с Жоржетой.

– Ты пойми, – втолковывал он девушке, – этот жирный тюфяк из провинции оказался важной шишкой! Если я не верну этому Поликарпу его раритет, то мне не жить.

– А я тут при чем?

– Они меня убьют!

– На здоровье. Одним подлецом на свете меньше будет.

– Будут бить!

– Тебе только на пользу.

– Пытать.

– Так тебе и надо! Думаешь, я забыла, как ты подставил меня, бросив в такси одну против тех ребят? Сам удрал, ищи ветра в поле. А я осталась. Ты что, не понимаешь, они на мне отыграться думали!

– Виноват, – поник головой Веник. – Понимаешь, я просто физически не могу выносить, когда меня бьют.

– Никто не может. Разве я могу?

– Нет, ты не понимаешь. Я просто перестаю соображать. Ну, ничегошеньки не соображаю!

– И что?

– Затмение на меня какое-то находит. Вот и тогда в такси я совсем не понимал, что делаю.

– Ну, конечно!

Было видно, что Жоржета предательства Венику не простила. И до сих пор страшно зла на него. В принципе отчасти она была права. Но ведь и у Веника были оправдывающие его обстоятельства. Он совершил ошибку, но раскаялся. И принял активное участие в поисках и спасении Жоржеты. Ее самой и того раритета, который ему было так необходимо вернуть Поликарпу Андреевичу.