Серьги с алмазными бантами - Марта Таро

Старушка вздрогнула от неожиданности, но, узнав Щеглова, успокоилась и начала рассказ:

– Франсуазу ещё вчера увезли. Все слуги сплетничают, что её будут отпевать в Сент-Эсташ, там же, где и её мужа. Мари-Элен объявила, что прощаться поедут лишь члены семьи Триоле – значит, она со своим любовником да родственники от семейства де Обри. Мари-Элен специально никого из слуг на похороны не пускает, чтобы никто не узнал правды. Ведь понятное дело, что никого из аристократов не будет, брак-то был фиктивным.

Вот это сюрприз!.. Щеглов задумался. А вдруг после ареста напарника «покойница» надумала предъявить всем пустой гроб? Теперь поручику не было смысла ждать выхода Мари-Элен и её любовника, гроб надо было осмотреть до начала отпевания. Хотя как это сделать, Щеглов ещё не знал.

Фиакр довёз его до огромного готического собора.

– Сент-Эсташ! – сообщил возница.

Щеглов велел ждать, а сам отправился к входу. В соборе оказалось несколько нефов и множество маленьких часовен. Где искать гроб Франсуазы Триоле? К счастью, местные священнослужители с почтением относились ко всем своим прихожанам – и к мёртвым, и к живым. Поблуждав по собору, поручик увидел в одной из малых часовен гроб красного дерева, а прямо перед закрытой решёткой – деревянный пюпитр с табличкой, что здесь будет проходить отпевание баронессы де Обри. Решив не мозолить прихожанам глаза, Щеглов отошёл чуть дальше и стал у колонны, наблюдая за входом в часовню. Судя по времени, обозначенном на табличке, ждать ему предстояло ещё часа три.

«А я никуда и не спешу, – мысленно утешил себя поручик, – дело-то надо закончить».

В этот ранний час в соборе ещё никого не было, и малейший звук отдавался эхом под высокими сводами. Щеглов слышал, как хлопнула дверь, потом раздались шаги. Шли двое.

«Неужели Мари-Элен с виконтом?» – удивился он.

Может, службу перенесли? Вскоре сомнения развеялись: к закрытой решётке часовни приближались двое. Выглядели они как большинство обитателей Чрева Парижа – бедно и невзрачно – вокруг собора таких мужчин шаталось не меньше сотни.

«Странная публика собирается на похороны баронессы де Обри», – подумал Щеглов и отступил за соседнюю колонну, чтобы, оставаясь невидимым самому, ничего не пропустить.

Мужчины замерли у закрытой решетки, как будто бы чего-то ждали. Скоро выяснилось, что ждали они не чего-то, а кого-то – к часовне подошёл мальчик лет двенадцати в белом кружевном облачении. Насколько мог видеть Щеглов, лицо у парнишки оказалось отнюдь не благостным, он что-то зло сказал взрослым, а те столь же сурово ответили. Мальчик вытащил из-под облачения ключ и открыл замок на решётке. Все трое вошли в часовню. Мужчины вдвоём подняли крышку гроба, а мальчик наклонился над телом.

«Господи милосердный, да они покойников прямо в церкви обирают!» – поразился Щеглов.

Впрочем, благодаря ворам он теперь знал, что в гробу и впрямь лежит женщина, поскольку чётко видел тёмное платье и белый чепец. Маленькая банда работала споро. Через пару минут крышка гроба стояла на месте, а двое взрослых и мальчик вышли из-за решётки и двинулись в сторону Щеглова. Они прошли мимо колонны, за которой стоял поручик, и тот услышал обрывок разговора.

– Как всегда, Реми, спрячешь всё под своим девчачьим платьем, а вечером принесёшь. Только брать-то особо нечего – одно название, что баронесса!..

Мужчины свернули в соседний неф, а потом поспешили к выходу, а юный преступник отправился дальше один. Щеглов пошёл за ним. Ступая на цыпочках, чтобы не вспугнуть мальчика, поручик догнал его и схватил за плечо. Юный служка постарался вырваться, но, поняв, что это невозможно, набрал в лёгкие побольше воздуха, готовясь заорать. Поручик запечатал его рот ладонью и цыкнул:

– Заткнись! Иначе сдам тебя жандармам. Ишь, облачение напялил, а сам мёртвых обираешь!

Мальчишка замер, став бледнее своих кружев. Испугавшись, что паренёк со страху выкинет какое-нибудь коленце, Щеглов сразу же предложил:

– Я куплю у тебя всё, что вы сейчас сняли с покойницы.

Мальчик мгновенно воодушевился и спросил, сколько же он получит. Щеглову было всё равно, сколько платить – французских денег он не понимал. Нащупав в кармане монету, поручик показал её мальчику. Тот отрицательно затряс головой. Щеглов добавил ещё одну такую же. Маленький мошенник достал из-под облачения крохотное серебряное распятие на чёрной бархатной ленте и обручальное кольцо. Протянул их Щеглову и, выхватив деньги, умчался.

Поручик смотрел на свои приобретения. Наверное, он мог себя поздравить, ведь дела теперь худо-бедно, но закончены. Щеглов помнил это распятие на бархатной ленте, оно красовалось в вырезе траурного платья мадам Леже – под этим именем жила в России старшая Триоле. Щеглов заглянул на внутреннюю поверхность обручального кольца и прочёл: «Франсуаза де Обри». Он спрятал свои покупки в карман. Оба убийцы – мучитель и отравительница – скончались, все драмы пришли пусть и не к закономерному, но завершению, что ж, пора возвращаться в полк.