Таежное дело - Алексей Макеев

— Успокойся, я убежденный женоненавистник.

— Правда? Однако ж как умело ты это скрывал столько лет.

Обмениваясь колкостями, друзья шли по коридору к лестнице и тут увидели, что навстречу им широким шагом идет Орлов.

— Упс… — вполголоса проговорил Стас. — И были они взяты с поличным на месте преступления…

— Вы куда это? — грозно насупился генерал. — До конца рабочего дня еще… — И демонстративно поднес к глазам левую руку, глядя на часы.

— Нам отъехать нужно. Ненадолго. Это по делу Бойцова, — поспешно проговорил Гуров, зная, что упоминание этой фамилии сразу сделает руководство лояльным.

— Бойцова? — недоверчиво произнес Орлов. — Оно ведь у тебя в производстве, а Стас куда намылился?

— Присмотреть нужно будет кое за кем, пока я основной работой займусь. Вдвоем сподручнее. Вот и решил его… попросить.

— А-а… Ну ладно, идите. Только ты его тоже особенно часто не отвлекай, у него свои дела есть.

— Понятно, что есть. Я один раз только. В виде исключения.

Получив начальственное «добро», приятели продолжили путь по коридору.

— Ну и кто кого прикрывает? — лукаво улыбнулся Лев.

— Еще не вечер, — упрямо ответил Стас. — Главная-то работа впереди. А там тебе без меня никак.

Новая знакомая Стаса оказалась действительно приятной во всех отношениях дамой, и Гурову не пришлось пожалеть о лишнем часе, проведенном в неизменных столичных пробках.

Эффектная длинноногая блондинка грациозно приземлилась на переднее сиденье, и в машине сразу запахло духами.

— Прости, Стас, не смогу составить тебе компанию, — ленивым голоском проговорила она. — На заднем сиденье меня укачивает.

Невольно усмехнувшись, Лев завел с дамой подобающий разговор о пустяках, оставив слишком расчетливому приятелю кусать локти.

Дожидаясь, когда же наконец доберутся до кафе, бедный Стас сидел, как на иголках, и пулей вылетел из машины, лишь только Гуров притормозил у кафе.

— На обратном пути я за рулем! — гневно прошипел он, немного поотстав от ушедшей вперед Эльвиры, а догнав ее, затараторил: — Это очень модное кафе, Эльвирочка. Здесь собираются самые продвинутые музыканты. Кстати, и Щукинское тоже рядом. В общем, можно сказать, мы направляемся в самую гущу молодежной творческой элиты.

В «гуще» с первых шагов их поразило многолюдье и духота. В довольно просторном помещении почти не было свободного места. Этому способствовал и весьма демократичный принцип расстановки интерьера. Классического деления на две части — столики и свободное пространство — как такового не существовало. Столики были, но стояли не в отдельном специально отведенном для них месте, а вразброс, по всему залу. Между ними там и сям виднелись высокие стулья, стоявшие просто так, сами по себе, и какие-то загадочные скульптуры, которые тоже использовались посетителями как седалище или подпорка для обессиленного танцем тела.

Только возле небольшой сцены имелась пара квадратных метров свободного пространства. Но если кому-то хотелось потанцевать, туда особенно не стремились. Каждый начинал пляску там, где застал его порыв.

В этой толчее никому ни до кого не было особого дела, и Гуров подумал, что зря беспокоился по поводу «нездорового интереса» к своей персоне.

Эльвира, по-видимому, чувствующая себя вполне комфортно в подобных местах, направилась к барной стойке.

— «Маргариту», — тем же ленивым голосом произнесла она, и в тоне ее так и слышалось: «Ну ладно уж, уговорил, выпью, так и быть».

Стас уже открыл было рот, чтобы и себе заказать то же самое, но Лев напомнил ему, что на обратной дороге он собирался сесть за руль. Крячко в ответ что-то невнятно прорычал и заказал себе коктейль на основе зеленого чая.

Сам Гуров тоже решил ограничиться безалкогольными напитками, ни на минуту не забывая, что пришел сюда не для развлечений.

В дальнем закутке, где царил полумрак, он разглядел некую дружную компанию, существующую обособленно от всего, что происходило в кафе. Несколько молодых людей и две девушки неторопливо выпивали и беседовали, как будто вокруг них была не многолюдная шумная тусовка, а полный вакуум.

Присмотревшись, Лев распознал среди мужской части компании музыкантов группы «X-files». За столиком вместе с ними сидели еще двое молодых людей, неизвестных ему.

Неподалеку от этого укромного местечка освободился столик, из-за которого только что поднялась парочка.

— Сядем вон туда, — моментально сориентировался Гуров и быстро направился к столику.

Он занял место первым, устроившись так, чтобы оказаться ближе всех к «файлам». Стул его стоял так, что они находились у него за спиной, и ничто не мешало слушать их разговор в оба уха. Хотя слушать в подобной обстановке было труднее всего. Лев изо всех сил напрягал слух, но слышал лишь обрывки незначительных фраз, которые не давали понятия о сути разговора.

Пару раз к компании подходил молодой парень в черно-белой форме, которую носила обслуга кафе, и уговаривал кого-то из компании что-то сделать, как уловил Гуров.

— Да ладно тебе, Черный, — говорил парень, — не жмись. Разомни кости, сделай людям приятное.

В ответ на это из мрака доносилось лишь невнятное бормотание.

— Ребята, разбудите его, — улыбался парень. — Пускай выйдет из астрала.

По-видимому, итог переговоров оказался положительным, так как улыбчивый парень в униформе прошел на сцену и, взяв микрофон, торжественно объявил:

— А сейчас, дорогие друзья и подруги, перед вами выступят наши гости — запредельная и непревзойденная группа «X-Files»!

Послышались вопли и аплодисменты, слипшиеся парочки перестали топтаться на месте и, как бы очнувшись, обратили внимание на окружающий мир, а Гуров у себя за спиной услышал возню и матерок:

— Да подвинься ты уже… растопырил мослы свои. Слышь, Стас! Кому говорю, убери копыта!

«Стас? — сразу насторожился он. — Уж не Корнилин ли?»

Предположение о том, что сегодня вместе с «файлами» в кафе отдыхает и злопамятный племянник Пичугина, совсем недавно «заказавший» избиение своего конкурента на актерском поприще, придало ему энтузиазма. Вместе со всеми хлопая в ладоши, он обернулся к выходящим из своего укрытия музыкантам и внимательно взглянул на тех, кто остался за столиком.

На месте сидели обе девушки и один из парней. Худощавый блондин занимал крайнее место, находившееся ближе всего к Гурову. Чтобы покинуть закуток, остальным нужно было перебраться через него, и, по-видимому, именно к нему и относилось не слишком вежливое требование «убрать копыта».

Тем временем на сцене шли активные приготовления к выступлению «гостей». Четверо музыкантов разбирались с гитарами и ударной установкой, пятый парень, вышедший вместе с ними на сцену, возился с усилителями.