Зло из телевизора - Геннадий Сорокин

На другой день я заслушивал оперативников о проделанной работе. Первым выступал Зиннер.

– Мы подняли материалы о пожаре. Он произошел… Нет, пожалуй, не с этого надо начать. О семье имитатора: у него есть брат-близнец и мать. Вернее, мать была, а брат остался.

– Володя, что ты нервничаешь, как будто экзамены сдаешь?

– Андрей Николаевич, я всю ночь не спал, в архиве работал…

– Я бы тебе посочувствовал, если бы ты всю ночь мешки с углем таскал. Соберись с мыслями и излагай события по порядку.

– Имитатора зовут Евгений Карлов. Родился он в неблагополучной семье: отец и мать пили, детьми не занимались. Проживали Карловы в частном секторе в Машиностроительном районе на улице Спартака, дом два. Когда имитатору исполнилось три года, его отец умер. Мать тут же сошлась с его двоюродным братом, а когда того посадили, привела в дом нового сожителя. За последующие десять лет у братьев сменилось несколько «отчимов». Все они были неоднократно судимые, воровали и нигде не работали. В мае 1976 года мать имитатора сожительствовала с мужчиной по кличке Пастушок. В этом же месяце из мест лишения свободы освободился другой бывший сожитель их матери, некий Демид. Мужчины встретились в доме Карловых, стали выяснять отношения, и Пастушок зарезал Демида на глазах всей семьи. Еще через месяц освободились одновременно два бывших «отчима» имитатора. Оба они пришли к Карловым, но скандалить не стали, отложили разборки на потом и закатили пир горой. Ночью дом Карловых сгорел дотла. В живых остался только Роберт Карлов, брат-близнец имитатора. От пережитого ужаса он тронулся умом и из социума выбыл. При разборе завалов на месте пожара было обнаружено восемь тел: два женских, труп подростка и пять мужских трупов. Все тела были обуглены до такой степени, что опознание провести было невозможно.

– Кто погибший подросток, не установили?

– По косвенным признакам опознали двух мужчин, а кто все остальные погибшие – неизвестно. В гостях у Карловых были самые настоящие отбросы общества. По факту массовой гибели людей на пожаре следствие было проведено формально, в материалах дела одни отписки.

Следующим докладывал Симонов.

– В городском ЗАГСе на мать Евгения Карлова есть два свидетельства о смерти. Первое выдано в 1979 году, второе – два года назад. До пожара мать имитатора работала техничкой в ПТУ. После пожара ее формально уволили, но прокурор в порядке надзора отменил это решение и восстановил Антонину Карлову на работе. В последующие три года руководство ПТУ неоднократно увольняло Карлову, а прокуратура восстанавливала ее на работе. Свои решения прокурор обосновывал так: тело Карловой не опознано, значит, факт ее смерти достоверно не установлен. В 1979 году, по истечении трехлетнего срока, ПТУ подало в суд, и Антонину Карлову официально признали умершей. Второй раз она умерла в нашей психбольнице от цирроза печени два года назад. Оба свидетельства о смерти лежат в одной папке, и никто из работников ЗАГСа не поинтересовался, как один и тот же человек умудрился умереть дважды.

– Кто занимался психбольницей?

– Я, – поднял руку Козлов. – Антонину Карлову доставили в наркологическое отделение с острым алкогольным психозом. Подобрали ее на улице. Документов, удостоверяющих личность, Карлова при себе не имела. В истории болезни ее данные записаны со слов Виктории Таруновой. Лечилась Карлова недолго. Через месяц после поступления в стационар у нее отказала печень, и она умерла.

– Коллеги, я правильно понял: с 1976 по 1988 год мать имитатора неизвестно где жила и непонятно чем занималась?

– Полный мрак, Андрей Николаевич! – ответил за всех Козлов. – Чем она занималась тринадцать лет, мы уже никогда не узнаем.

– Откуда Тарунова знает мать имитатора?