Правило двух минут - Роберт Крайс

Холмен покинул парковку так, будто ускользал из только что ограбленного банка. Он все еще волновался, что кто-нибудь мог следить за Поллард от кладбища, поэтому внимательно оглядел все машины и пешеходов на улице, но не заметил ничего подозрительного. Сидя в угнанном автомобиле, он дождался, пока Поллард вольется в поток движения, и поехал вслед за ней к миссис Марченко.

После разговора с Поллард Холмену полегчало. Он чувствовал, что они близки к разгадке смерти Ричи, и подозревал, что Рэндом охотится за ним именно поэтому. Рэндом был крупной фигурой в деле Марченко, а теперь контролировал еще и расследование убийства четырех офицеров. Очень удобно. Рэндом мог знать об исчезнувших шестнадцати миллионах и, возможно, сколотил команду для их поиска, куда входили Фаулер, Ричи и остальные. Холмен с горечью вспоминал, как Рэндом описывал их — дурные работники, пьянчуги, готовые наизнанку вывернуться ради припрятанного золотишка. Рэндом хотел повесить убийство на Уоррена Хуареса. Мария Хуарес доказала, что стрелял не ее муж, после чего исчезла улика, а вслед за ней и сама женщина. Ричи владел отчетами, которые писал Рэндом, и Рэндом сделал так, чтобы отчеты пропали. Холмен задавал слишком много вопросов, поэтому сначала его изолировали от других семей, затем попытались напугать и наконец тоже решили убрать. Это было единственное объяснение, которое, как представлялось Холмену, позволяло свести концы с концами. Он все еще не мог понять, при чем тут Чи, но не сомневался, что теперь они владеют полной картиной ситуации. Петля затягивалась, поэтому Рэндом пытался обрезать лишние концы и избавиться от палача. Когда Холмен понял, что он палач, то улыбнулся. Конечно, во всем виноват Рэндом, и ему хотелось стать палачом Рэндома.

Когда они доехали до миссис Марченко, Холмен припарковался на противоположной стороне улицы. Миссис Марченко открыла входную дверь в тот самый момент, когда Холмен подошел к стоявшей на тротуаре Поллард.

— Я позвонила ей из машины, — сказала Поллард.

Миссис Марченко, похоже, не слишком-то им обрадовалась. Взгляд ее был еще более подозрительным, чем раньше.

— Искала вашу статью. Нигде ее нет.

Поллард ослепительно улыбнулась.

— Скоро появится. Хотим дополнить ее несколькими последними штрихами. У меня есть фотография, которую я хочу вам показать.

Холмен прошел вслед за Поллард и миссис Марченко в гостиную. Вентилятор так и валялся сломанный.

Миссис Марченко опустилась в кресло.

— Какая фотография?

— Помните снимки, которые мы показывали вам в последний раз? Вы ведь смогли опознать одного из двух офицеров, приходивших к вам?

— Да.

— У меня есть для вас другое фото. Хочу узнать, знаком ли вам второй мужчина.

Взяв из папки газетный лист, Поллард протянула его миссис Марченко. Та долго изучала его и наконец кивнула.

— Да, его я знаю, но это было раньше…

Поллард ободряюще кивнула.

— Конечно. Он беседовал с вами после убийства Антона.

— Верно…

— Он приходил к вам снова с тем, другим мужчиной?

Миссис Марченко откинулась в кресле.

— Нет. Это был не он.

Холмен почувствовал, как в груди закипает гнев. Они находились у самой цели, они вот-вот могли обличить убийцу, а теперь старуха перекрыла им кислород.

— Почему бы вам не взглянуть еще раз?..

— Незачем. Другой с ним был. Этого я и раньше знала. Он один из тех, кто сломал вентилятор.

Старая леди напустила на себя чопорный и своенравный вид, и Холмен не сомневался, что они даром теряют время.

— Ради бога, миссис Марченко…

Поллард подняла руку, предупреждая Холмена, чтобы тот замолчал.

— Вспомните того человека, миссис Марченко. Как он выглядел. Разве он не был похож на этого мужчину?

— Нет.

— Вы можете описать его?

— Мужчина как мужчина. Не знаю, что еще сказать. Кажется, в темном костюме.

Холмен внезапно подумал — уж не Вукович ли тот, пятый?

— Он был рыжий?

— Он был в шляпе. Не знаю. Я же сказала вам — не обратила внимания.

Уверенность в том, что им удалось прижать Рэндома, таяла, как сон, нарушенный звоном будильника. Холмен по-прежнему числился в бегах; Чи по-прежнему сидел в тюрьме; Марию Хуарес по-прежнему держали взаперти. Холмен вырвал газету из рук Поллард и сунул ее в лицо миссис Марченко. Она резко отпрянула, словно решила, что он собирается ее ударить, но Холмену было уже все равно. Он ткнул пальцем в фотографию Рэндома.

— Вы уверены, что это не он?

— Не он.

— Макс, прекрати.

— А что, если я скажу, что этот сукин сын пристрелил вашего сына? Тогда сходство найдется?

Поллард резко встала с кушетки.

— Хватит, Макс. Довольно.

Бульдожье лицо миссис Марченко превратилось в маску.

— Он? Он убил Антона?

Поллард взяла газету и подтолкнула Холмена к дверям.

— Нет, миссис Марченко. Простите. Он не имеет никакого отношения к смерти Антона.

Холмен покинул дом и остановился на тротуаре. Он чувствовал себя отвратительно. Он пребывал в замешательстве и то злился на себя, то сгорал со стыда. Поллард вышла вслед за ним, разгневанная как фурия.

— Прости, — сказал Холмен. — Но как же так — почему не Рэндом? Это должен быть он! Без него головоломка не складывается.

— Заткнись. Просто хватит. Хорошо, значит, пятый — не Рэндом и не Вукович. Мы знаем, что это к тому же не твой сын, не Мэллон и не Эш. Остается вопрос — кто.

— С Рэндомом в том доме еще трое парней. Не исключено, что это один из них. Может, вся сраная полиция работает на Рэндома.