Расплата - Ирса Сигурдардоттир

Из всех, кому было приказано явиться на работу в воскресенье, Хюльдар явился последним – сказался недосып прошлой ночи. Организм вел строгий учет часов отдыха и, как только возникал дефицит, предъявлял свой безжалостный ультиматум. Будильник телефона был бессилен перед лицом этого аудита, когда зазвонил в назначенное время, задолго до рассвета. Пошарив рукой по прикроватному столику, Хюльдар сбросил его на пол, и теперь через экран пролегала трещина. Всплыв наконец из глубин сна, он ощутил себя отдохнувшим. И даже чувство вины съежилось и затаилось. А уж после горячего душа, побрившись, он почти вернулся в человеческое состояние.

Хорошее настроение держалось недолго. Поначалу Хюльдар думал, что коллеги окрестят его из-за опоздания Спящей Красавицей. Позже, сев на часок за стол, он понял, что они обсуждают его сидение в машине Эртлы. Тогда Хюльдар очнулся один; Эртла и Гвюдлёйгюр вернулись в дом с остальной командой. Потерев закоченевшую шею, он припомнил, как она пыталась его разбудить, как гладила по волосам и щеке… Какое счастье, что у нее ничего из этого не вышло!

– Эй, Спящая Красавица! – Один из коллег, держа в руке чашку с кофе, насмешливо ухмылялся за ближайшим столом. – Эртла сегодня не в духе. Что, кто-то не сумел исполнить мужской долг прошлой ночью? Разоспался, а? – Язвительную подколку сопровождал смешок.

Хюльдар не ответил, но почувствовал, как истощается с каждой минутой и без того скромный запас терпения. Что ж, следующему, кто захочет продолжить в том же духе, придется оторвать башку. Обработать его, как боксерскую грушу, – не единственный способ выпустить пар.

Решение Эртлы дать ему отоспаться в ее машине, пока другие вынуждены терпеть вонь в доме, лишило Хюльдара последнего шанса сделать вид, что между ними ничего не было. С любым другим, кто уснул бы за рабочим столом, она поступила бы просто и, не задумываясь, вылила на голову чашку кофе, а не стала бы шикать на тех, кто осмелился его потревожить.

– Ты чего смотришь? – раздраженно спросил Хюльдар, отрывая глаза от экрана; потом, вспомнив, чем обязан Гвюдлёйгюру, сбавил тон. – Извини, надо позвонить кое-кому.

– Конечно. – Гвюдлёйгюр смущенно улыбнулся. – Хотел только сказать, что знаю, как умер тот судья, Ингви Сигюрхьяртарсон. Пока это только предположение, но я практически не сомневаюсь.

– Выкладывай. – Хюльдар только обрадовался задержке; разговор с Эртлой был не единственным, которого он опасался.

Накануне, когда мысли тормозили в тумане усталости, потревожить адвоката в воскресный день казалось сущим пустяком, но теперь момент пришел, и он не мог решить, что сказать. Он был не в том настроении, чтобы терпеть снисходительные упреки или намеки на непозволительность звонить в нерабочее время. Но поскольку никаких документов из прокуратуры не поступило, то и выбирать было не из чего.

– В извещении о смерти сказано, что умер он внезапно. Верховный суд выпустил короткий пресс-релиз, в котором констатируется только факт смерти, а далее говорится о его образовании и карьере. Я также познакомился с некрологами. Их тонны. Но ни в одном не сказано, от чего же он умер; большинство тему замазывают или просто упоминают о преждевременной смерти.

– У меня такое уже было. Один приятель покончил с собой, и никто, чтобы не причинять боль родителям, не говорил, что он убил себя сам. – Гвюдлёйгюр перевел дух. – Лично я думаю, что судья совершил самоубийство. Непохоже, что он имел отношение к этому делу, но все равно как-то немного странно.

– Когда это было? – Хюльдар мало что знал о некрологах и извещениях о смерти и не мог решить, верно ли заключение Гвюдлёйгюра и насколько оно важно.

– Относительно недавно. Два месяца назад.

Получалось, что свой шанс поговорить с судьей они упустили. Опоздали всего-то на два месяца. Подозрительно.

Неужели он знал о надвигающейся грозе и решил уйти сам? По меньшей мере странное совпадение…

– Женат был?

– Да.

– Хорошо. Позвони вдове и расспроси, что случилось. Выясни, как он умер.

– Что? – ужаснулся Гвюдлёйгюр.

– Вперед. Ты сможешь. Вспомни, как разговаривал с родителями того своего друга на похоронах. Слова выбирай осторожно. Эта женщина наверняка еще оплакивает мужа. Скажи ей правду – что его имя всплыло в ходе расследования, хотя, конечно, его ни в чем не подозревают.

– Ладно, – кивнул побледневший как смерть Гвюдлёйгюр. – Только дайте мне минутку… подготовиться. – Он сел и исчез из виду.

Хюльдар потянулся к телефону.

Адвокат ответил после третьего гудка. Голос его звучал так, словно он возлагал на предстоящий разговор большие надежды.

– Ждал от вас звонка. Значит ли это, что его нашли?

– Извините… вы сказали, что ждали этого звонка?

– Да. А разве полиция не объявила Йоуна в розыск? Я решил, что вы его поймали, а он попросил уведомить меня. Что он натворил на этот раз?

– В розыск Йоунссона объявили, потому что после освобождения его никто не видел, – быстро сориентировался Хюльдар. – Вообще-то я звоню вам по другому делу.

– Так он вышел? Боже, как летит время…

– Хотите сказать, что вы не знали?

– Нет. Подумал, что он сбежал и вы его ищете. Я не слышал о нем с тех пор, как приговор вернули в Верховный суд.

– Что? – Хюльдар покопался в лежавших возле компьютера исписанных листках. – Мне сказали, что вы переписывались. Обсуждали, как я полагаю, его дело. Так, по крайней мере, говорило тюремное начальство.

– Кто? Я? Никогда ему не писал и ничего ему не посылал. Они, должно быть, что-то перепутали.

Хюльдар вскинул брови. В голосе адвоката слышалась не только уверенность, но и удивление. Похоже, он и впрямь ничего не писал.