Расплата - Ирса Сигурдардоттир

– Ни за что, сука ты гребаная! И даже не думай, тварь, что тебе это сойдет с рук! – Он замолчал, перевел дыхание и уже спокойно, воздерживаясь от крика из страха, что его слова будут искажены и неверно поняты, добавил: – Я убью тебя. Выберусь отсюда и убью.

Он отпустил кнопку и стал ждать.

Наступила пауза – ни потрескивания, ни каких-либо других звуков. Затем снова раздался голос, такой же ровный, как и его собственный к концу:

– Ты нарушил правила. Так что мне придется попрощаться. Но сделай для меня кое-что. Загляни под одеяло – и увидишь, что я шутить не намерен. А потом приведи себя в порядок. Ты ведь ждешь гостей, не забыл?

Рация умолкла, и ничего не произошло, хотя Торвальдюр нажимал и нажимал кнопку, словно сумасшедший, а потом взвыл от бессилия. Когда он наконец сдался, сил уже не осталось.

Торвальдюр посмотрел на холмик в другом конце подвала. Придется заглянуть под одеяло. Сопротивляться бессмысленно. Лучше покончить с этим раз и навсегда.

Оцепенев от холода и усталости, он подошел к неподвижной горке, наклонился и, зажав нос, взялся за край шерстяного одеяла. Осторожно приподнял угол, приподнял ровно настолько, чтобы увидеть. Ужасное, отвратительное зрелище предстало перед его глазами, омерзительное и тошнотворное, как худшее из его страхов, но этого ему было мало; он должен был видеть больше, видеть все. Он поднял одеяло выше. И его вырвало.

* * *

Запищал телефон. Пропустить и продолжать смотреть с детьми скучный мультфильм – или проверить, от кого сообщение? Она встала. В любом случае пришло время покормить их чем-нибудь. С тех пор, как их вернули ей, они сидели молча, тихие и вялые, пришибленные и шокированные увиденным.

Ни в одном из руководств по воспитанию детей, к которым она обращалась, не было советов для родителей, дети которых наткнулись на пару отпиленных ног.

– Смотрите мультфильм, а я что-нибудь приготовлю.

Ни Карлотта, ни Дади, похоже, не слушали. Они смотрели на экран усталыми и покрасневшими от слез глазами.

Поскольку садиться за стол они явно не спешили, Айса проверила телефон. Сообщение было от Торвальдюра, и она, несмотря на всю свою злость на бывшего мужа, открыла его: «Позволь мне взять детей. Я в долгу перед ними и хочу чем-нибудь угостить. Может, это их немного ободрит. Пожалуйста. Если хочешь, приходи с ними».

Айса прочитала текст еще раз, мельком взглянув на две маленькие головы, которые только что появились над спинкой дивана. Несмотря на ее нежелание идти куда-нибудь с Торвальдюром, она признала, что идея не так уж плоха. Карлотта и Дади были бы счастливы выбраться на время из квартиры. Куда угодно, лишь бы только не в сад. Пройдет еще немало времени, прежде чем их удастся убедить поиграть на улице. И, конечно, им было бы полезно как можно скорее увидеть отца. Если они не увидят его в течение двух недель, как того требует график, представление об ампутированных ногах может навсегда соединиться с образом отца. Кроме того, Торвальдюр будет у нее в долгу, а это значит, что она заставит его объяснить, что происходит.

Всего один ланч взамен. Оно того стоит.

– Хотите пойти на поздний ланч с папой?

Карлотта и Дади встали на колени и посмотрели на нее из-за спинки дивана; лица обоих не выразили никаких эмоций.

– Куда?

– Не знаю. Может быть, он предложит вам выбрать…

– Не хочу идти в его сад. – Признание далось Дади нелегко. Он поклонялся отцу: в его глазах Торвальдюр был лучшим во всех отношениях, и все, что ему принадлежало, было лучшим. В том числе и сад.

– А тебе и не нужно туда идти. Конечно, нет. Просто перекусить.

– А что насчет тети-полицейской? – Карлотта накрутила на палец прядь волос, как часто делала, когда колебалась и чувствовала себя неуверенно. – Она тоже идет?

– Нет. А почему ты так думаешь?

– Тетя сказала, что он должен пойти в полицию. Они хотели с ним поговорить. Но они могли поговорить с ним дома. – Она отпустила волосы. – Может, его посадили в тюрьму?

– Его не посадили в тюрьму, Карлотта. Он приглашает вас пообедать. И меня тоже, если вы хотите, чтобы я пошла с вами.

– Ура! – просиял Дади, позабыв про усталость. – Мы поедим с мамой и папой!

В тот момент, увидев реакцию сына, Айса поняла, что допустила ошибку. Теперь Дади вообразил, что они снова вместе. И это как раз тогда, когда сын наконец перестал спрашивать, сходятся ли они… Слишком поздно. Дети разве что не запрыгали от восторга. Она взяла телефон, написала Торвальдюру, что предложение принято, и только положила его, как он снова запищал. Сообщение гласило: «Выходите».

Айса нахмурилась. Как это в духе Торвальдюра: сидеть снаружи и ждать, не сомневаясь в том, что он свое получит… Она подошла к окну и увидела его машину. Торвальдюр подъехал к дому задом, и сквозь облачко выхлопных газов она видела только его блестящий ботинок.

– Он здесь. – Она опустила занавеску. – Обувайтесь. И поторопитесь.