Немые голоса - Энн Кливз

В тот первый день, посмотрев, как Вероника уезжает, они отправились на прогулку в лес, и Элис все очень понравилось. Она ходила, балансируя, по упавшим деревьям и собирала цветы, которые они потом поставили в эмалированной кружке на подоконник. Они наткнулись на пирамидку из маленьких белых камней, похожую на могилу, с маленьким букетом примул, аккуратно сложенных сверху. В тот вечер Элис сразу же заснула на нижней койке, а Конни читала при свете керосиновой лампы, слушая дождь и представляя себя дома, в гараже отца.

Весь следующий день шел дождь, и Элис капризничала и злилась. Телевизора, который мог бы ее отвлечь, не было. Конни хотела позвонить Веронике, но телефон сел. Она привезла с собой зарядку, но в сарае для лодок, конечно, не было электричества. На столе стояла коробка с играми, и они поиграли в «Снап» и «Змеи и лестницы». Дождь барабанил по крыше, и Элис зажимала уши ладонями.

– Я хочу домой! Мне здесь не нравится!

– Завтра, – сказала Конни, – завтра приедет тетя Вероника, и мы поедем домой. А потом ты сможешь пару дней побыть у папочки.

В хижине не было холодильника, и вся свежая еда оказалась съедена. Она приготовила макароны с консервированным тунцом. Потом она разрешила Элис съесть целую плитку шоколада на десерт. Как только девочка заснула, Конни забралась на свою койку и легла на спину, но не спала почти всю ночь. Наверное, так чувствуешь себя в тюрьме. Хотя, наверное, в тюрьме отовсюду доносятся странные и пугающие звуки. Здесь же была абсолютная тишина. В какой-то момент она все же заснула.

Она проснулась на рассвете, не выспавшись, глаза болели. На окнах висели очень тонкие занавески, и, даже когда лежишь на койке, кажется, что со светом что-то не то. Он был ярче, чем обычно, такой же, как когда выпадает снег. Она тихо встала, стянула одеяло, накинула его на плечи и выглянула на улицу. Уровень воды в реке за ночь поднялся, и дом оказался окружен. Небольшие волны захлестывали пирс. Кругом было тихо, и деревья на том берегу отражались в глади воды.

Она сразу отметила, что немедленной опасности затопления нет, но все равно почувствовала, как в животе поднимается паника, и чуть не закричала. Природа была прекрасна – свет, отражавшийся от воды, как от снега, деревья и холмы, – но она все равно была напугана. Мысль о заключении стала реальностью. Она поняла людей, запертых в горящем здании, и их отчаяние, толкавшее их на прыжок из окна навстречу смерти. Наверное, это не страх огня, а страх ловушки. Она почти не умела плавать, но искушение выйти за дверь и скользнуть в воду было почти непреодолимым.

Она услышала за спиной шум и всхлипнула от страха. Вдруг это крыса? Она слышала о том, что наводнения выгоняют крыс из их нор. Умеют ли крысы плавать? Но, конечно, это была Элис. Она выбралась с кровати и стояла рядом, дрожа. Конни попыталась превратить их бедственное положение в приключение:

– Как весело! Мы как будто на яхте. Куда поплывем сегодня?

Она сама слышала в своем голосе отчаяние. Элис прижалась к ней и заплакала.

После завтрака Конни услышала, как по дороге подъезжает машина. Они были так далеко отовсюду, укрытые деревьями, что звук раздавался издалека и казался очень громким. Раньше она бы испугалась, что это полиция. Та толстая инспекторша, с огромными руками, грязными ногами и расспросами. Но сейчас она была бы рада увидеть даже Веру Стенхоуп. Но это, наверное, Вероника. В конце концов, это ее территория. Наверное, домик затапливало и раньше. Она знает, как лучше поступить. Конни высунулась из окна и разглядела машину среди деревьев. Не ее машина. Другого цвета. Да и ее «Ниссан» не проехал бы по воде. Но, может, это все-таки Вероника.

Стояла ранняя весна, и солнце висело низко над землей. В его лучах от фигуры на берегу был виден лишь силуэт, вдруг появившийся из-за высокой стены, окружавшей старый сад. Может, машина застряла, или, может, человек решил пройти остаток дороги пешком. Фигура была в дождевике и резиновых сапогах. Больше она не могла различить.

Небольшая шлюпка, стоявшая на берегу, теперь колыхалась на воде, удерживаемая канатом. Мужчина дернул канат и потянул шлюпку к себе. Наверное, это был мужчина. Движение показалось Конни слишком сильным и решительным.

Она позвала Элис. «Пойдем, милая, нас спасают». Они начали махать, как сумасшедшие. Мужчина на берегу лишь поднял руку в знак приветствия.

Он вытащил лодку и пару весел на берег, видимо, прикрепленных под сиденьем. Затем толкнул лодку в воду и зашел по икры, и тогда уже залез в лодку.

Он греб к ним, приближаясь к сараю. Теперь она могла разглядеть его фигуру, но он греб спиной, и Конни не могла понять, кто это. Даже когда он доплыл до них и привязал канат к рейке перил, она его не узнала. Но она думала о другом, запихивала вещи в сумку, следила, чтобы Элис не подходила слишком близко к реке.

– Подождите минутку! – крикнула она, и на нее снова накатила паника. Хотя это было нелепо, потому что их спаситель не собирался просто развернуться и уплыть обратно без них.

Она услышала, как он забирается на пирс. Скрипнули доски, раздался плеск воды, потом шаги. Он появился в дверях, и она впервые смогла его рассмотреть. Конни его узнала. Она уже видела его раньше.