Китайский попугай - Эрл Дерр Биггерс

Потеряв всю свою важность, Виктор Джордан вытаращил глаза.

– Колье будет здесь в восемь часов? – повторил он, не веря своим ушам. – Да ведь оно уже неделю как здесь! Прибыло вместе с Бобом Иденом.

Теперь вытаращил глаза Мэдден. Побагровев от ярости, он прохрипел:

– Так жемчуг все время был у этого негодяя? Ну, погоди!

И, спохватившись, добавил:

– Но Боб Иден только что уехал.

– Уехал? – удивился Виктор. – Куда же? Впрочем, это неважно, так как колье не у него, а у Чарли.

– У какого еще Чарли?!

– Ну как же, у Чарли Чана, китайского детектива из Гонолулу. Он доставил наш фамильный жемчуг с Гавайев и привез его сюда.

– Не знаю никакого Чарли.

– Ничего не понимаю, мы с мамой были уверены, что Чарли находится на вашем ранчо.

В глазах Мэддена зажегся злобный огонек.

– У меня на ранчо действительно с неделю как появился китаец. Так вы утверждаете, колье у него?

– Убежден. Он носит его на себе, зашитым в пояс. Позовите его сюда, и колье будет передано вам.

– Прекрасно, прекрасно, – злобно улыбаясь, произнес миллионер. – Я так и сделаю. А вас попрошу на минутку пройти в соседнюю комнату.

– Извольте, – угодливо согласился Виктор Джордан, хотя по усмешке хозяина ранчо понял, что верному Чарли грозят неприятности. Встав, Мэдден выпроводил гостя из комнаты, показав ему дверь в свою спальню, а затем, выглянув во двор, громко позвал А Кима.

Китаец пришлепал и остановился у двери, безучастно глядя на Мэддена.

– Слушаю, хозяин.

– Я хочу поговорить с тобой, – с притворным добродушием начал Мэдден. – Расскажи мне, где ты работал до того, как пришел ко мне?

– Разные места работал, хозяин. Немного строить железный дорога, немного ресторан.

– А в каком городе?

– А Ким город не работать. А Ким работать пустыня.

– Значит, ты работал на строительстве железной дороги в пустыне?

– Да, хозяин, твоя правильно говорить, хозяин. Мэдден откинулся в кресле и бросил в лицо китайцу:

– Ты лжешь, вонючий хорек!

– Хозяин! Моя не понимать…

– Сейчас поймешь! Я не знаю, что за игру ты вел со мной, но знаю, что теперь она раз и навсегда закончена!

И, подойдя к двери, он громко позвал:

– Прошу вас, сэр!

В комнату вошел Виктор Джордан. Увидев его, А Ким опустил голову. Его глаза сузились и потемнели.

– Чарли, что все это значит? Что за дурацкие переодевания?

Китаец молчал. Мэдден громко рассмеялся.

– Ну что ж, я ведь сказал – твоя игра закончена, Чарли, если тебя так действительно зовут. Вот мистер Джордан, владелец жемчуга, который ты носишь в поясе на животе.

– Это утверждение не совсем соответствует истине, – ответил Чарли Чан, с облегчением отбросив необходимость ломать язык. – Жемчуг является собственностью его матери, которой я клятвенно обещал беречь его как зеницу ока. Не уверен, что смогу выполнить распоряжения этого молодого человека.

Виктор Джордан в гневе сорвался с места.

– Что вы себе позволяете, Чарли! Вы с Бобом Иденом тут все тянете кота за хвост, и конца этому не видно. Дело не сдвинулось с места до сих пор, и я был вынужден лично им заняться. Впрочем, если не верите мне, прочитайте, что пишет мама.

И он протянул детективу листок, исписанный красивым старинным почерком.

Чарли Чан внимательно прочел письмо миссис Джордан и сказал:

– Ответ на это письмо может быть один – я отдаю колье. Хотя, – тут он взглянул на часы, – я хотел бы дождаться возвращения мистера Идена и сделать это в его присутствии.

– При чем тут мистер Иден! – петушился Виктор. Уязвленное самолюбие требовало самоутверждения. – Немедленно достаньте жемчуг!

Повернувшись спиной, Чарли Чан расстегнул халат, сунул руку под одежду, и, когда повернулся вновь, в руке его матово светились жемчуга Филлиморов.

Схватив колье, Мэдден произнес охрипшим от волнения голосом:

– Наконец!

Заглядывая ему через плечо, профессор Гэмбл произнес в полном восторге:

– Какая красота!

– Минутку! – сказал детектив. – Будьте так любезны, сэр, напишите расписку.

Кивнув головой, Мэдден сел к столу.

– Расписку я приготовил еще утром, осталось лишь подписать.

Положив колье на стол, Мэдден достал из ящика стола лист бумаги, заполненный на машинке, и не торопясь расписался на нем.

Странный огонек зажегся в глазах детектива. Протянув руку за распиской, он молниеносным движением, с быстротой и ловкостью тигра схватил жемчужное колье, которое исчезло в широком рукаве его халата. Мэдден и охнуть не успел.

– Это еще что? – рявкнул он, срываясь с места. – Ты что, с ума сошел?

– Спокойно! – сказал детектив. – Жемчуг я конфискую.

– Ну это мы еще посмотрим! – И миллионер вытащил револьвер.

Сверкнул огонь, грохнул выстрел, но он раздался не из револьвера Мэддена, а из шелкового рукава халата китайца. Револьвер Мэддена со стуком упал на пол, на руке миллионера показалась кровь.

– Не двигаться! – приказал Чарли Чан, и его громкий, уверенный голос заставил беспрекословно подчиниться. – Долгий путь пришлось пройти почтальону, но сейчас он у цели. Малейшее движение – и я всажу пулю в вашу драгоценную голову.

– Чарли, ты что, спятил? – крикнул Виктор Джордан.

– Отнюдь, – улыбнулся детектив. – Сэр, сделайте одолжение, подайтесь немного назад.

И, подняв с пола револьвер, он добавил:

– Думаю, это подарок Билла Харта. Красивая штучка, пока пусть побудет у меня.

Обыскав одной рукой карманы Мэддена, он той же рукой толкнул стул на середину комнаты и вежливо попросил:

– Будьте добры, сэр, посидите здесь, если не возражаете.

– И не подумаю! – рявкнул миллионер.

– Сидеть!

В тоне, каким это было сказано, чувствовалось нечто такое, что Мэдден, подавив ярость, послушно плюхнулся на стул.

Теперь наступила очередь Гэмбла. Профессиональным жестом ощупав его одежду, детектив и ему пододвинул стул.

– Будьте добры, профессор, садитесь. Очень любезно с вашей стороны, что оружие вы оставили в спальне. Садитесь и вы, мистер Торн, я знаю, что оружия при вас нет.

И, усадив всех троих в ряд, Чарли Чан несколько отступил, чтобы держать их под прицелом.

– Виктор, вас я обыскивать не стану, но будьте добры, возьмите стульчик и займите место рядом со всей компанией. Я хорошо помню, в детстве вы были очень своенравным мальчиком. – И добавил совсем другим, холодным, решительным тоном: – Выполняй, не то я с искренним удовольствием продырявлю тебя и тем самым раз и навсегда избавлю от забот твою несчастную мать.