Китайский попугай - Эрл Дерр Биггерс

Миллионер бросил на молодого человека быстрый взгляд.

– Вы так считаете?

– Разумеется, она очаровательна! Полагаю, сейчас она пребывает в Денвере?

Мэдден долго не отвечал, не сводя внимательного, пристального взгляда с Идена, потом ответил, отчетливо произнося слова:

– Нет, моя дочь сейчас не в Денвере.

– Вот как? – изобразил удивление Боб. – А где же? Если мой вопрос неуместен…

– Нет, почему же? Сейчас она гостит у друзей в Лос-Анджелесе.

Услышав этот неожиданный ответ, Боб широко раскрыл глаза.

– И когда же мисс Мэдден туда приехала?

– Думаю, во вторник. – Миллионера, казалось, не раздражал этот довольно бесцеремонный допрос. – Она прислала телеграмму, что едет ко мне на ранчо. По некоторым соображениям ее приезд сюда был нежелателен, поэтому я отправил Торна с машиной на вокзал в Эльдорадо встретить ее и отвезти в Бэрстоу, где Торн посадил Эвелин на поезд до Лос-Анджелеса.

Боб быстренько прикинул в уме расстояние до Бэрстоу, оно, в общем-то, совпадало с показаниями спидометра, только вроде бы у станции Бэрстоу нет красной глины.

– И вы совершенно уверены, сэр, что мисс Мэдден благополучно добралась до Лос-Анджелеса?

– Разумеется! Я в среду виделся с ней там. А теперь, сэр, после того как я столь терпеливо ответил на все ваши вопросы, извольте объяснить, какие у вас были основания полагать, что у меня на ранчо не все в порядке?

«Лучшая оборона – наступление, – подумал Боб. – Эх, была не была». И он задал вопрос в лоб:

– А что стало с Мэйдорфом, Филом-Лихоманкой?

– С кем?!

– С Филом-Лихоманкой, тем типом, который назвался Мак-Каллумом и выиграл у меня в покер сорок семь долларов?

Мэдден явно заинтересовался.

– Вы утверждаете, что его настоящее имя Мэйдорф?

– Я это знаю точно, с этим типом мне пришлось уже иметь дело в Сан-Франциско.

– При каких обстоятельствах?

– При весьма подозрительный. У меня были все основания полагать, что он намеревался похитить жемчуга Филлиморов.

Лицо Мэддена вспыхнуло, брови грозно сдвинулись.

– Не могли бы вы рассказать об этом поподробнее, сэр?

Об этом Иден мог рассказать, что и сделал, описав происшедшее в порту, не упоминая, разумеется, ни словом о связи с Ли Вонгом.

– Почему вы мне раньше об этом не сказали?

– Потому что был убежден – вам, мистер Мэдден, все это отлично известно. Впрочем, я и сейчас так думаю.

– Молодой человек, у вас не все дома!

– Возможно, но это сейчас неважно. Просто я вам объясняю – увидев здесь Мэйдорфа, я сразу заподозрил неладное. И продолжаю подозревать. Может, все-таки мы вернемся к первоначальному решению, и я передам вам жемчуг в Нью-Йорке?

Мэдден отрицательно покачал головой.

– Нет. Я решил получить его здесь и решения своего не изменю. Я купил колье, и мне решать, где его получить. Купля-продажа совершена по всем правилам, заплатить я обязуюсь, а остальное не должно вас касаться.

Бобу не хотелось закончить на этом разговор, не испробовав последнего средства. Он нерешительно начал:

– Мистер Мэдден, мне хотелось бы сказать… я не слепой, сэр, и вижу – вы оказались в неприятном положении. В чем дело – я не знаю, можете не говорить, но не могу ли я чем-то вам помочь?

От неожиданности миллионер замер. Его измученное лицо, глубоко запавшие глаза, горькие складки у рта без слов подтверждали правильность предположения Боба. Впервые вот так близко, при ярком солнечном свете он видел лицо своего собеседника. Похоже, секунду он колебался, потом решительно сказал:

– Благодарю. Сам выкарабкаюсь. И не в такие переделки случалось попадать. Но за сочувствие благодарю. Итак, договорились, и, надеюсь, на сей раз ничто не помешает мне получить мой жемчуг. А сейчас прошу извинить, я вас покину, пойду прилягу. Надо отдохнуть, набраться сил, меня ждет нелегкий вечер.

Боб долго смотрел вслед миллионеру, а в голове вертелось множество вопросов. Правильно ли он сделал, сказав Мэддену о своих подозрениях? Правду ли тот сказал? Правдива ли информация об Эвелин? Действительно ли девушка уехала в Лос-Анджелес? Что означают слова о нелегком вечере?

Голова жутко разболелась – и от бесплодных хаотичных мыслей, и от все усиливающейся жары, которая сделалась прямо-таки осязаемой. Боб не выдержал и, по примеру хозяина, отправился спать.

Проснулся он уже на заходе солнца. Спускался вечер, сделалось прохладнее. В ванной плескался Гэмбл. Вот еще одна загадка. Кто такой Гэмбл? Что дает ему право пользоваться гостеприимством хозяина ранчо, которому гость явно не по нутру?

Выйдя в патио, Боб встретил А Кима и рассказал ему то, что узнал от Мэддена, постаравшись это сделать незаметно. Китаец в свою очередь поделился с Иденом своей информацией:

– Торн с профессором недавно вернулись. По спидометру я установил количество преодоленных ими миль – тридцать девять, как и тогда. И опять немного красной глины на полу в машине.

– Чарли, время подходит, – напомнил Боб.

– Как бы я хотел его остановить!

За столом профессор Гэмбл, как всегда, излучал доброжелательность.

– Приятно вновь видеть вас, сэр. Как дела? Надеюсь, в порядке?

– О да, – столь же приветливо ответил Боб. – А ваши?

Профессор Гэмбл бросил на юношу быстрый внимательный взгляд.

– Мои? Что ж, у меня был удачный день. Ах, молодой человек, я всегда говорил и не устаю повторять – не упускайте случая, пользуйтесь любой возможностью подышать чудесным воздухом пустыни. И знаете, я нашел-таки пустынного лиса, которого искал.

– Очень рад за вас и сочувствую лису, – отозвался Боб.

На этом разговор закончился. Конец обеда прошел в молчании. Встав из-за стола, Мэдден занял удобное кресло у камина и закурил сигару. Гэмбл пересел за маленький столик и при свете настольной лампы стал просматривать какой-то иллюстрированный журнал. Торн тоже решил заняться чтением. Вынув из кармана коробку сигарет, Боб Иден закурил и с сигаретой в зубах принялся расхаживать по гостиной. Огромные часы пробили семь, и, когда отзвучал их громкий звон, мертвая тишина в комнате сделалась совершенно невыносимой.

Остановившись у радиоприемника, Боб Иден сказал, обращаясь к хозяину ранчо:

– Раньше, до того как приехал сюда, я не задумывался над пользой такого изобретения. А вот сейчас, мне кажется, я с удовольствием выслушал бы даже лекцию о глистах. Можно включить?

Мэдден, не глядя на него, кивнул. А Ким, стараясь не бренчать посудой, убирал со стола.

Боб повернул выключатель радиоприемника. Комнату заполнил громкий, хорошо поставленный голос диктора: