Русалки белого озера - Антон Леонтьев

Хотя нет, это была не пещера, а что-то иное. То ли кладовка, то ли ниша. Только почему так пахло гарью?

Ну конечно же, камин! Она была внутри огромного камина! Анна едва сдержалась, чтобы не прыснуть. А как могло быть иначе-то! Она прибыла на Великий бал к Сатане, следовательно, ей требовалось вылезти из камина в полуразложившемся виде и тотчас превратиться в знойную красавицу с павлиньим пером в волосах.

Но камин, в котором она оказалась, был все-таки не таким колоссальным, как в романе Булгакова. Большой, но и только. Анна поняла, что стоит на золе и головешках. Она шевельнула ногой, отчего поднялась туча пепла, который устремился ввысь, в располагавшийся над ее головой дымоход.

Анна затаила дыхание и закрыла глаза. Не хватало еще чихнуть! Потому что около камина кто-то находился, а выдавать свое присутствие она вовсе не собиралась.

Она осторожно выглянула из камина, который был прикрыт особой ширмой с китайскими мотивами. Анна повернула голову и заметила край пурпурной шторы, над которой виднелось изображение пухлого купидона, восседавшего на дельфине и дувшего что было сил в морскую раковину.

Анна обрадовалась ему, как старому знакомому, и поняла: именно эта картинка и преследовала ее все время. Точнее, с того момента, как она получила это странное задание. Но если она еще не была в прошлом, то откуда могла знать, как выглядела комната двести с лишним лет назад? Хотя как не была, ведь 1799 год был намного раньше года 2013-го. Ну и что, что раньше, ведь она пришла не из прошлого в будущее, а, наоборот, из будущего в прошлое? Значит, не видела – или все же видела?

Чувствуя, что окончательно запуталась, Анна чуть выглянула из-за ширмы и сразу же нырнула обратно, потому что стала свидетельницей пикантной, весьма характерной для галантного восемнадцатого столетия сценки.

Дама – молодая, в шуршащем платье розового цвета по последней парижской моде, то есть уже не в старых кринолинах, а в одеяниях а-ля ампир, закинув голову и закусив губу, наслаждалась тем, что кавалер, стоявший к Анне спиной, нежно целовал ее грудь.

– Ах, Мишель, вы делаете мне щекотно! – донеслось до Анны глуповатое с галльским акцентом хихикание. А затем дама застрекотала по-французски. Причем французским, в отличие от русского, она владела в совершенстве. Похоже, это был ее родной язык. Сама Анна французским владела неплохо, однако понимала далеко не все, что говорила особа – язык был какой-то странный. Что было неудивительно, ведь она находилась в 1799 году!

Но Мишель – так звали кавалера – и не думал останавливаться. Выглянув из-за ширмы вновь, Анна увидела, что он задрал даме юбки, явно намереваясь сейчас предаться с ней любви.

Не желая наблюдать за чужими любовными играми, Анна шмыгнула обратно в камин, но при этом задела медный совок, лежавший около него. Раздался шум и лязг, и девушка в ужасе затаилась.

Ведь и те, кто находился вместе с ней в Малой Курительной комнате, услышали этот звук. До Анны долетел придушенный шепот дамы:

– Ах, Мишель, вы это слышали?

– Полноте, милая моя, это всего лишь мыши! – ответил тот по-французски, и Анна загордилась тем, что поняла.

Затем снова последовали охи, вздохи, поцелуи. Анна же заткнула уши руками и отвернулась к стене. И как долго ей оставаться в камине? И, что важнее, как ей вернуться в прежнее время? В ее собственную эпоху? Потому что перед ней была кирпичная кладка дымохода.

Впрочем, неудивительно. Наверняка входить в портал надо было через беседку, а выходить в камине. И тут Анна в ужасе подумала: а ведь в 2013 году ни комнаты, ни камина уже в помине не было! Куда же она выйдет? И как вернется обратно? Или вылезет в какой-то кладовке, которая теперь находится на месте бывшей Малой Курительной комнаты? Хорошо, если так. А ведь часть комнат просто снесли, и здание перестроили – что, если она материализуется просто в воздухе и рухнет на землю с трехэтажной высоты?

Анна так испереживалась, представляя себе, как вдруг повисает в воздухе, взявшись невесть откуда перед группкой изумленных иностранных туристов, а потом, подобно мешку картошки, бухается вниз, на колючие кусты, что сильно втянула воздух.

И, конечно же, в нос попали частицы пепла. Анна почувствовала неимоверное желание чихнуть, но сдержалась. В носу свербело, в горле першило. Анна затаилась и прислушалась.

– Мишель, какой же вы страстный! – донесся до нее голосок дамы. – Но не здесь, умоляю вас. Ведь муж может застать нас в любой момент! Вы представляете, что тогда будет?

– Милая моя, а вы представляете, что будет, если я немедленно не сделаю то, что так хочу сделать с вами с той самой поры, как увидел вас впервые! – прорычал кавалер, а Анна подумала, что мужчины как были двести лет назад скотами, так ими и остались.

На мгновение она потеряла контроль над собой, потому что отвлеклась – и тотчас чихнула два раза, не в силах остановиться. Чихая второй раз, Анна сумела прижать ко рту ладонь, но все равно звук вышел громкий и усиленный эхом в камне.

– Мишель! – взвизгнула дама. – Только не говорите снова, что это мыши! Мы здесь не одни!

Что правда, то правда! Они в Малой Курительной комнате были не одни. Еще там имелась Анна Игоревна Енгалычева из Москвы, а точнее, из Москвы 2013 года.

– Это мой муж! – простонала дама. – Господи, Мишель, это мой муж! Он нас выследил и хочет убить!

– Сударыня, ваш муж явно не будет прятаться в комнате, желая убить нас! – ответил Мишель. Анна услышала грузные шаги по паркету. – Это кто-то другой!

– Тогда кто-то из слуг, его соглядатаев! – заявила дама уже более уверенно. – Муж подослал его шпионить за мной. И эта низкая личность обо всем ему донесет. О, мы погибли!

Тут ширма, прикрывавшая камин, отлетела в сторону, и Анна вжалась в стенку. Она заметила белые лосины и башмаки с большими бантами, которые украшали ноги кавалера по имени Мишель. А затем сверкнула шпага.

– Сударыня, если мы имеем дело со шпионом вашего жестокосердного супруга, то ничего страшного не произошло, могу уверить вас. Потому что я сейчас проделаю в животе этого изверга дыру!

И Мишель ткнул шпагой в камин. Сверкающее острие уперлось в кирпичную кладку, а затем снова исчезло. Кажется, Мишель был только на словах храбр, а в действительности трусоват. Лезть в камин он явно не желал.

– Мишель, милый, вы настоящий герой! – запричитала дама. – Давайте же, пронзите эту подлую крысу! А тело мы утопим в озере!

Снова сверкнуло лезвие шпаги, которое на этот раз едва не поранило Анну. Девушка поняла: еще одна попытка, и она превратится в куропатку, нанизанную на вертел. Срочно надо было что-то предпринять.

Ей в голову не пришло ничего более подходящего, чем, уставившись в дымоход, завыть. Получилось весьма эффектно, мрачно, заунывно и даже жутковато. А потом гнусаво забормотать:

– Я домовой! Кто смеет меня тронуть, умрет в три дня! Пошли все прочь!