Тайна царя Иоанна - Петр Хомяков

– Погодите, погодите, – вдруг сказал Виталий. – Но вроде Гитлер очень хвалил Кирилла Александрийского. Говорил, что это первый настоящий борец с евреями.

– Ох, любите вы, мальчики, этого Гитлера, – не сдержался Кузнецов. – Еще бы Кириллу не быть антисемитом! Взял у евреев денежки, а вместо того, чтобы отдавать, объявил их исчадьями ада. Это, кстати, проявляется в истории очень часто. Многие видные антисемиты просто сами вели себя как еврейские шахер-махеры, а то и хуже. И боролись они не с семитскими идеями, а с семитскими конкурентами.

Почувствуйте разницу!

– Но тогда и евреи получаются дураками, – вставил Алексей, – сколько таких Кириллов и Гитлеров взращены на их денежки.

– Типичная фрейдистская оговорка, Леха! Ты русский националист с младых ногтей. Читал много антисемитской литературы. Но для тебя трудно представить даже, что евреи дураки.

А что они, по-твоему, гении всех времен и народов?

И если ты так думаешь, то какой ты русский националист?

Такой вот эффект от чтения всего этого якобы «антисемитского» бреда. Поневоле подумаешь, что издание этих вонючих книжонок организуют сами евреи. Впрочем, я так не думаю, у нас своих дураков с неумеренным энтузиазмом хватает.

И знаете, почему все это происходит?

Потому что пора кончать бороться «против». Против семитов, кавказцев и так далее. Надо начинать бороться «за». За русских. И тогда все станет на свои места. И иерархия врагов и иерархия друзей. В ваших взглядах и планах появится здоровая прагматика…

И тогда победа нам обеспечена.

– Но деньги у нас появились! Вот толкнем библиотеку, и тогда всю Россию на уши поставим!

– Михалыч, вы нашли библиотеку Ивана Грозного?! – изумленно спросила Малыш.

Все напряженно замолчали. А профессор, как ни в чем не бывало брякнул.

– Да, Малыш. И скоро мы расстанемся. Отсюда надо будет рвать когти. Но мы вернемся. С победой. И я еще принесу тебе подарок, достойный Феи, на конце окровавленного меча.

– Да вы, рыцарь, профессор! – сказала с некоторым изумлением Тамара. – Вот уж не ожидала от вас!

– А то! – на местном диалекте ответил ей Кузнецов.

Малыш и Тамара рассмеялись. Они были родом из этого города. Но смех Малыша был грустен.

– Лена, ведь вас так зовут, – сказал Семен.

– Да, – ответила она.

– Бога ради, моя спасительница, забудьте обо всем, что вы здесь слышали. И не афишируйте больше знакомство с господином Кузнецовым.

– Да мы и так не афишируем, – грустно ответил Малыш.

– Да ладно, Семен, что ты грузишь женщину элементарными вещами? Она и сама все поймет.

– Святослав, пусть я и мент поганый, но я бы никогда с такой безответственностью не подставил любимую женщину. Да от тебя просто надо держаться подальше. Ты вроде и умный мужик, но какой-то безбашенный.

– Коллеги, хватит меня критиковать. Продолжим наше историческое расследование. Я чувствую, оно близится к завершению.

– Да, – сказала Тамара. – Ты прав Святослав. Вы, наверное, уже поняли, что вся история церкви это борьба более или менее здравых версий христианства с версиями бредовыми. И бредовые версии использовались в наиболее идеологизированных бюрократических государствах.

А версии совместимые со здравым смыслом в, так сказать, негосударственных структурах. В итоге наша цивилизация, которая пока не научилась управляться без государства, все более связывала свою судьбу или с византийским, или с католическим христианством. Правда, в католичестве все же есть немного здравого смысла. Потому, что оно хотя бы иногда пыталось с этим самым здравым смыслом примириться. В православии его нет вообще, ибо православие гордится как раз своей ортодоксальностью, неизменностью и верностью решениям этих самых первых соборов, где делегатами были такие типы как изувер, шахер-махер и взяточник Кирилл Александрийский.

– А что вы имеете в виду под «негосударственными структурами»? – спросил Алексей.

– Тебе, национальному революционеру со стажем это должно быть понятно. Это структуры орденские. И эти орденские структуры всегда стремились иметь в запасе документы, проливающие свет на истинную историю Иисуса. На методы и авторов господствующих ныне христианских доктрин. На те спецпропагандистские мероприятия, которые церковный официоз призывает считать «Боговдохновенными».

И такие документы имеются. Они сохранились после всех средневековых чисток.

Так, совершенно очевидно, что такие документы нашли, а потом вывезли из Палестины крестоносцы. И такие документы имелись даже в Византии. Политики всегда хотели держать за глотку даже лояльные себе структуры. И византийские императоры знали, как поставить церковь на колени правдой об Иисусе и проделках того же Кирилла, например.

В итоге православным иерархам это надоело и они, как это изящно говорят, «попустительствовали» взятию Константинополя мусульманами. А потом одно время надеялись даже создать с мусульманами общую объединенную религию. Впрочем, это у них не получилось.

– А это что за сенсация? Вот уж о чем никогда не слышал, – сказал Алексей.

– Это можно прочитать у известнейшего историка с мировым именем Тойнби в его «Постижении истории», – ответила княжна.

– Но он пишет об этом как-то очень невнятно, – заметил Кузнецов.

– Невнятно об этом пишется в русском переводе, а я читала эту работу в подлиннике, – возразила княжна и продолжала – Но дискредитирующие церковь документы были вывезены во Флоренцию. Кстати, теми деятелями, которые потом были весьма активными сторонниками унии православия и католичества. Но в свете новых данных эта якобы «предательская» по отношению к православию уния выглядит просто как адекватный ответ на попытку унии православия и мусульманства. Не состоявшегося только из-за несогласия мусульман, а отнюдь не православных.

А затем, как приданое Софьи Палеолог, эти ценнейшие для тогдашней политики и идеологии документы были вывезены на Русь. И это было действительно ценнейшее приданное. Ибо оно имело реальную политическую силу.

Здесь они до поры не были востребованы, но когда Иван Грозный решил сломать византийскую модель государства, то они пригодились.

– А разве он ее хотел сломать? – спросил Алексей.

– Святослав, ну расскажи ты им все, что говорил на заседании философского клуба, сам! У меня уже в горле пересохло.

Княжна налила себе фужер белого вина и осушила его как стакан газировки.

– Пост принят, княжна. Но в полном объеме пересказывать не буду. Для вас ребята, в телеграфном стиле. Итак, Грозный строит в этом городе себе резиденцию. Церкви в ней арианские. Учреждает опричнину, штаб который оформлен как военно-духовный орден. Почти как у тамплиеров. Верхушка опричников одновременно и воины и монахи монастыря, где Грозный игумен.