Зверь Бездны - Арина Веста

— Впереди на лихом коне, — простонал Алексей. — Помоги перевязать, Василий Иванович.

— Ладно, — ворчал Петёк, перематывая набело оплывшие кровью раны. — Сегодня вечером бал устроим.

— Бал?

— Ну да, бал: пирог и собрание девок.

— Ну с девками ясно, а пирог где возьмем?

— Кулебяк да расстегайчиков я тебе не обещаю, а вот рыбки, запеченной на угольках, поедим.

И Петёк показал самодельную корзинку. На дне трепыхались рыбины.

Пошатываясь, Алексей ушел под пальмовый полог и забылся. Очнулся он от прохладных касаний Грининых пальцев. Она латала его раны, под ее колдовскими руками тело перестало болеть и неглубокие ссадины затянулись молодой кожей.

Он поцеловал ее руку и только тут заметил, что она плачет.

«Они придут», — написала она на его груди.

— Кто?

«Черный колдун и его люди, — вывела она по буквам. — Будет плохо… Ты убил волка».

— Но ведь вам нечего боятся. Он придет за мной.

Гриня покачала кудрявой головой и сняла венок из белых цветов.

Подозвав Петька и Аню, Алексей объяснил ему ситуацию. Петёк не сразу допер, но узнав какая опасность угрожает, сник.

— Этого не может быть. Ведь это же шоу, телевидение. — Аня все еще верила в доброту сатанинских щупалец, затащивших ее на этот остров.

— Тьма ты египетская, — укорил ее Петёк.

— Вот что, Петёк, ныряй в пирогу. Возьмешь девчонок и прямиком на заход солнца. Погода тихая, доплывешь. Троих лодка выдержит.

Гриня нахмурилась. Часто оглядываясь на мангровые заросли, она знаками торопила друзей.

— Увози девчонок. Это приказ!

— Эй, Анка, сбирай чемоданы, — грустно позвал Петёк. — Доплывем до этой самой «Катманду», женюсь…

— Врешь, не женишься…

— Да-с. Благородные господа молодыми жениться не могут. А я человек веселый, я всех люблю…

— Ты, Петёк, телевизором навеки ударенный, хоть бы придумал что-нибудь, вспомнил бы какой-нибудь фильмец с похожим сюжетом. Ну не хочу я отсюда уезжать! — скандалила Аня.

— Драпать надо, теперь не до кино!

Алексей отозвал Петька в сторону и прошептал:

— Петёк, запомни: на Острове Мертвых в гроте под водой лежит чаша из зеленого камня. Это Грааль.

Алексей заставил Петька выучить адрес Кобальта.

Аня сидела в пироге, глаза ее были круглыми от ужаса. Гриня упиралась, но Алексей насильно тащил ее в лодку.

— Умоляю, Гриня… Тебе нельзя здесь оставаться.

Но Гриня вырвалась и решительно пошла к берегу. Беспорядочными гребками Петёк пытался отогнать пирогу от берега. Приближался прилив, и лодку могло отбросить обратно.

На первичное заживление руки перемолотой челюстями зверя нужно было несколько часов покоя или крепкого сна, а именно их у Алексея не было.

Пасмурный день раскалился. Синий океан, темное индиго африканского неба и белый песок лагуны дышали жаром. Алексей и Гриня сидели на берегу у самой кромки воды. Стопы босых ног ласкали волны. Истекали последние минуты тишины и солнечного покоя на этом острове, но Алексей все еще надеялся, может быть, Гриня ошиблась и «демоны» не придут?

Начинался прилив. Гриня вскочила и побежала навстречу волне, всматриваясь из-под руки в ясную слепящую даль. Петя и Аня не сумели пересечь полосу прилива, и теперь лодку несло обратно к острову.

Прибрежный кустарник заколыхался. Из зарослей, из глубин мангрового болота бесшумно вынырнули чернокожие воины, размалеванные белыми и красными полосами. Легионеры Мани прыгнули в приливную полосу и вытянули на берег пирогу с Петьком и Аней. Алексей вырвал слегу потяжелее из стены пальмовой хижины и, преодолевая боль, ринулся на помощь.

Петёк демонстративно сломал об колено копье с кремниевым наконечником, нацеленное в его грудь. Заворожив демонов серией каратистских атак, Петёк свалил ближнего резким пинком в живот. Через головы «демонов» Алексей перебросил жердину Петьку, тот подхватил на лету:

— Шомполами говоришь?

Размахивая стволом арековой пальмы, Петёк уложил несколько «демонов»:

— Уйди, постылый! Пехота не сдается!!!

Обломком ствола Алексей отмахивался от наседавших маломальцев, короткими ударами крушил нападавших. Аня, схваченная «пятнистыми демонами», истошно вопила и отбивалась кулачками. Гриня яростно дубасила Мануэля ногами, пока «демоны» не схватили ее за руки и за ноги.

— Ай-яй-яй-яй, убили негра, убили негра, убили негра… — голосил сбитый на землю Петёк, под ударами розовых пяток. — Ай-яй-яй-яй! Ни за что ни про что…

Раненый Алексей продержался дольше остальных. Если бы не битва с оборотнем… Смертельный яд зомби все еще гулял в его крови, тормозя реакции и лишая удар силы.

Нападающих, вооруженных палками и копьями, было больше двух десятков, и сопротивление островитян было обречено.

— Хватит, повоевали, теперь пусть другие воюют. — Петёк выплюнул на песок окровавленный зуб. — Держись, Анютка!

Избитых участников шоу прикрутили к пальмам, лицами в стволы, покрытые колючей волосатой копрой. Из плеча Алексея хлестала кровь.

Оказалось, что «пятнистые демоны», хотя и были природными каннибалами, но на этот раз проявили сдержанность к пленным. Они не желали избивать связанных и резать их живьем. Маня материл подданных на чистейшем русском.

— А казачок-то засланный… — просипел прижатый к пальме Петёк.

— Это все неправда… — шептала Аня, прильнув щекой к пальме. — Это фильм такой снимают? Правда, Петенька?

— Да, Анка. Это сюжетец такой, и в конце полный хэппиндец.

— Дура, дура набитая… Поверила рекламе: «каждой твари по паре»… Замуж мечтала выйти, идиотка, — исповедалась Аня мохнатому стволу.

Оставив пленников на солнцепеке, окровавленных, облепленных мухами, Мануэль и его команда уселись перекурить и обсудить, что делать с пленными. Мануэль курил «травку», остальные жевали толстые бурые листья, сплевывая в сторону пленных.

Солнце клонилось к закату, когда Маня захотел развлечься.

— Здравствуй, лесное чучело, а я тебя сразу и не узнал… Ты, я гляжу, ручонку пришил. А ты, алкаш, что здесь делаешь? — Мануэль обратился к Петьку.

— Ах ты, дурилка картонная! — выругался Петёк.

— Отпусти их, — прошептал разбитыми губами Алексей.

— Отпустить? Нет, я порежу вас на куски и скормлю на ужин своим воинам. С кого начнем? Для начала я отрежу мизинчик блондинке, буду сосать, как чупа-чупс, а потом разберусь с тобой. Ты у меня девку увел.

Аня завизжала отчаянно, по-заячьи, и забилась в своих силках.