Гоп-стоп по-испански - Александр Чернов

— Ты далековато стоял от трупа и потому не увидел того, что увидел я, — начал пояснять Бурмистров. — А увидел я на шее Лени странгуляционную борозду, едва заметную.

— Ты хочешь сказать, что Люстрина кто‐то удавил в воде? — Я фыркнул: — Бред! Каким бы слабым человек ни был, он не даст задушить себя на виду у всего пляжа. Он бы обязательно барахтался, кричал, звал на помощь. Это не так‐то просто, Миша.

— Да я не говорю, что его задушили руками, — раздумывая, промолвил полицейский, и на его лысине собрались морщины — верный признак того, что он подключил для анализа ситуации весь свой умственный потенциал опытного полицейского. — На шее тоненькая полоска, от пальцев такая не останется.

— Выходит, его удавкой в воде задушили? — недоверчиво спросил я. — Тоже ерунда, сложно как‐то.

— Нет, и не удавкой, — покачал лысой головой Бурмистров. — Он от утопления умер.

— Тогда я не понимаю, каким образом его убили, но он утонул, — развел я руками.

— Сам пока не понимаю, — выйдя из состояния задумчивости, проговорил майор и, заметив, что я стою, предложил: — Ты садись, садись, Игорь!

— Ладно, не беспокойся, я постою, — ответил я и, сложив на груди руки, удобнее устроился у стеночки. — Ты лучше объясни, мне дюже интересно, что вообще происходит с нашей группой. Уже второй труп за два дня.

Бурмистров проигнорировал мои слова и, будто отвечая каким‐то своим мыслям, произнес:

— Самое обидное, что местные полицейские проглотят подброшенную убийцей версию о несчастном случае, якобы произошедшем с Леонидом. Меня, как я уже говорил, к этому делу не подпустят, я из другого государства, да и не на службе нахожусь. А им выгоднее списать гибель Люстрина на случайное утопление, потому что подобные убийства в курортных зонах раскрывать очень тяжело, сам понимаешь, столько народу из разных стран — люди приезжают, уезжают, тот, кто совершил преступление, через день может оказаться совсем в другом конце мира. А «висяк» на шее полицейского отдела ни в одной стране не нужен.

— А с какой стати ты мне вдруг обо всем этом рассказываешь? — спросил я, действительно недоумевая, чем вдруг вызвано откровение полицейского перед обычным туристом.

Михаил вновь плеснул себе в стакан коньячку и залпом выпил. Он сидел молча несколько мгновений, затем, причмокнув, разжал губы.

— Не знаю, — сказал он, глянув на меня своим проницательным, хотя и чуточку нетрезвым взглядом. — Очевидно, вызываешь доверие. Да и то, что ты вчера побеспокоился обо мне, когда я спал вот тут, — указал он глазами на кровать, — пьяным, повлияло на мое хорошее отношение к тебе. Это во‐первых, а во‐вторых… Я слышал, ты тренер в ДЮСШ…

Не зная, чего ждать от полицейского, я осторожно ответил:

— Ну да, работаю в спортшколе. А что?

— А во‐вторых, у меня к тебе просьба, Игорь, как к спортсмену, — словно убедившись после моего ответа в том, что я действительно подхожу для дела, которое он замыслил, продолжил майор.

Я широко улыбнулся.

— Коньяк кончается? — проговорил я не без язвительности. — За бутылкой нужно в город съездить?

— Да ладно тебе! — добродушно произнес майор. — Не прикалывайся. Я же говорю, в отпуске немного расслабился. А нужен ты мне для другого. — Майор хотел было налить себе еще коньячку, и уж было потянулся за бутылкой, но передумал, видимо, решил не выставлять себя передо мной конченным алкоголиком. — Все‐таки мне кажется, то, что происходило у лодки и чему была свидетелем старуха Студенцова, имеет какое‐то отношение к гибели Лени. Поэтому я бы хотел сплавать к лодке, осмотреть непосредственно ее и дно под ней. Может быть, найдем улики, указывающие на то, каким образом был убит Люстрин, и на того, кто его убил. Ты спортсмен, и с подобной задачей вряд ли кто из наших справится лучше тебя.

— Ты тоже будешь нырять? — недоверчиво спросил я.

— Почему бы и нет? — удивленно вскинул густые брови майор.

— Алкоголь и дайвинг — взаимоисключающие понятия, — кивнул я на бутылку.

— А, ты про это! — хмыкнул Бурмистров и демонстративно отодвинул в сторону бутылку, будто давая таким образом понять, что пить он больше не будет. — То, что я выпил, Игорь, так, мелочь. Нырну и сразу протрезвею.

— Да нет, — усмехнулся я. — Уж лучше я сам. Не хочу, чтобы в нашей группе был еще один утопленник.

— Не каркай! — Майор поднялся и испытующе взглянул на меня: — Ну что? Пойдем?

Я пожал плечами.

— Да без проблем. Пошли.

— Только это… — прежде чем двинуться с места, произнес майор. — Ты, Игорек, не говори о том, что Люстрина убили и мы собираемся обследовать предполагаемое место преступления. Не будем народ расстраивать, пусть спокойно отдыхает.

— Да уж куда спокойнее! Два трупа подряд, — проговорил я, не сумев подавить вырвавшийся у меня смешок.

— И тем не менее не надо нагнетать обстановку. — Бурмистров подошел ко мне и, легонько хлопнув по плечу, подтолкнул к выходу. — Народ и без нас нервничает.

Я человек покладистый, если просят о чем‐то, часто соглашаюсь, поэтому ответил:

— Ладно, как скажешь, начальник, — и направился к двери.

Поиски доказательств

Заскочив в свой номер, я прихватил пляжную сумку и полотенце, и мы с полицейским спустились на первый этаж и вышли на улицу. Было четыре часа, солнце уже давно миновало зенит, жара пошла на убыль, самое время для купания. Перед тем как отправиться на пляж, мы с майором зашли в магазин, где находился пункт проката, и взяли во временное пользование на пару часов маску, ласты и трубку для подводного плавания. Майор шел, чуть покачиваясь, но, в общем‐то, уверенно, однако в любом случае лезть в таком виде в море небезопасно, и я предложил:

— Может быть, Миша, отложим поиски до завтра?

Бурмистров понял, чем вызваны мои слова, дернул одной щекой, словно отгоняя назойливую муху, и храбро заявил:

— Не боись, я в порядке!

— Каждый волен распоряжаться своей жизнью по своему усмотрению, — вздохнул я.

Облюбовав один из зонтиков с двумя свободными лежаками под ним, мы разделись до плавок и двинулись к воде. На берегу я натянул ласты, надел маску, приспособил к ней трубку и, сунув загубник в рот, спиной — так удобнее в ластах — вошел в море. Бурмистров двинулся следом. Я заработал ластами, вспенивая воду, и на спине быстро двинулся вперед со скоростью моторной лодки на малом ходу. Майор, сильно отстав, плыл следом. Вскоре отмель с барахтающимися на ней отдыхающими осталась позади, я выплыл на пространство, где мало кто купался, перевернулся