Тонкий лед - Пейдж Шелтон

– Ты больше не будешь никому принадлежать.

– Нет! – Я пиналась, толкала его локтями и пыталась укусить. Он был сильнее.

К горлу подкатила тошнота, но исторгнуть ее из себя я не могла. Хотя хотела. Пыталась. Если бы меня вырвало на него, быть может, он бы не стал делать того, что собирался.

Он засунул мне в рот свой грязный носок:

– Заткнись, твою мать!

Унижение было хуже боли, и оно придало мне сил. Я выворачивалась, пиналась и наконец выплюнула носок. Я делала все, что было в моих силах.

На несколько долгих секунд он застыл, все еще сидя на мне. Просто сидел и смотрел.

– Почему? Почему ты меня не любишь? – наконец спросил он.

– Я никогда тебя не полюблю. – Голос звучал на удивление спокойно, даже немного угрожающе. Не знаю. Но это сработало. Или, может, что-то еще сработало.

Он слез с меня, выскочил из фургона, хлопнув дверью. Он был в ярости, орал и что-то выкрикивал. Я попыталась встать и тоже вылезти наружу. Я буду драться с ним зубами и ногтями, всем, чем смогу, лишь бы мне удалось выбраться.

Но у меня не получилось. Брукс привязал меня за лодыжку к одному из сидений. Я даже не заметила, пока не села и не увидела пластиковую стяжку на ноге. И тут же пришла боль, кабель сильно врезался в кожу.

И все же я выиграла. Какой бы маленькой эта победа ни казалась, но все-таки он меня не изнасиловал. Не знаю, что послужило причиной: не захотел, не смог или же я просто вела себя не так, как ему было нужно.

Но я была не настолько наивной, чтобы поверить, что это надолго. Психика Брукса была сломана, и рано или поздно он снова попытается убить или сломать меня. Скорее всего, рано. Мне необходимо выбраться из фургона. И я смогу, мне просто нужен план.

Слезы триумфа и отчаяния по-прежнему текли по щекам. Я повернулась и увидела какой-то предмет. На ярко-розовом одеяле лежал тот конверт из почтового ящика, который он бросил на заднее сиденье. Я сфокусировалась. Я придумаю план.

– Я не хочу. Не хочу. Я не хочу умирать, – бормотала я.

– Чего ты? Ты не умираешь, – раздался чей-то голос, а потом меня сильно ударили по щеке.

– Ай! – Я дернула руку к лицу, открыла глаза и вернулась в настоящее. – Виола?

– Ну наконец-то, – сказала она. – С тобой все хорошо. Пойдем. Не люблю бить людей, у которых недавно была операция на мозге, но иногда приходится.

Я по-прежнему пряталась за деревом, только уже сидела на земле.

– Что… что случилось?

– Скорее всего, ты спасла Уилле жизнь, – ответила она. – Мы все пришли сюда как раз, когда Джордж пытался перезарядить пистолет. Грил его взял – такой гигант, а бежал быстрее жертвы, то еще зрелище. Никогда не забуду. – Виола улыбнулась.

– Вы все?

– Да. Мы собрались и каждой команде выдали инструкции. Потом все пошли сюда, планировали начать от деревьев за домом Джорджа и пойти туда, где вы с Доннером нашли рюкзак. Представь, как мы удивились, увидев такую сцену.

– Я тоже изрядно удивилась, – не без труда ответила я.

– Представляю! Что ты, черт возьми, там делала?

– Я… я тоже осматривала лес. Там есть укрытие. Я его нашла.

– Нашла? Черт.

– Кто убил Линду?

– Все еще не ясно, но мы работаем над этим. Но что мы точно знаем, так это то, что Джордж пытался застрелить тебя и Уиллу. Пойдем, доведем тебя до доктора Паудера, пусть посмотрит. Ты была в каком-то странном трансе. Видимо, от выстрелов у тебя был шок.

– Возможно, – согласилась я.

– Пошли.

Виола помогла мне встать и выйти из-за дерева. Количество людей меня поразило. Казалось, тут собрался весь город, все пятьсот жителей Бенедикта. Кто-то уже уезжал, люди складывали сумки в машины и отправлялись ближе к цивилизации, которая была всего-то за поворотом дороги.

– Мы пытались тебя известить о начале поисков. Я стучалась к тебе в комнату, но не хотела сильно беспокоить. Сейчас жалею, что не достучалась, – проговорила Виола, подводя меня к пикапу, – не стоило тебе бродить здесь одной.

Я кивнула. Во рту было сухо, и я упорно пыталась стряхнуть с себя дурноту. Не хотелось снова впадать в беспамятство, или что там со мной случилось.

Машин скорой помощи вокруг не было, как и врачей, но доктор Паудер уже осматривал руку Уиллы, сидящей на открытом кузове одного из пикапов.

– Усадите ее сюда, – велел он Виоле. – Осмотрю ее следующей.

Виола посадила меня на кузов, как маленькую, и отошла в сторону.

Первое время Уилла упорно смотрела вниз, избегая встречаться со мной взглядом.

– Твое появление точно меня спасло, – тихо произнесла она.

– Не уверена. Ты сама отлично держала оборону.

Я по-прежнему не понимала, что случилось, но заметила, что Джордж пристегнут наручниками к двери машины Грила. Будут ли Уиллу пристегивать тоже, как только ее руку подлечат, я не знала.

У нее было право промолчать, но все же я спросила:

– Уилла, что, черт возьми, произошло? Это ты убила Линду Рафферти?

Доктор Паудер стрельнул глазами в мою сторону, продолжая обрабатывать рану Уиллы.

– Разумеется, нет, – ответила она и зашипела, когда доктор стал накладывать на рану бинт. – Я была свидетелем аварии в Детройте, когда погиб мальчик.

– То есть ты не участник? И не была связана с этим мальчиком?

– Нет, просто видела, как все случилось и как потом Линда и Джордж поменялись местами в машине. Я просто была единственным надежным свидетелем.

– И ты не рассказала полиции о том, что видела?

Она покачала головой:

– Нет. Для меня это был… шанс. Возможность. Понимаешь?

– Шантаж?

– Да.

– И они тебе платили?

– Пока не исчезли.

Она замолчала, словно бы не собираясь продолжать. Потом посмотрела сначала на доктора, а затем на меня.

– Денег больше не было, а мне они были нужны. Я нашла Рафферти здесь. Было нелегко, пришлось пораскинуть мозгами, но мне удалось. А затем мы с Линдой немного поговорили. Она не собиралась мне больше платить. И решила рассказать полиции Детройта, что случилось на самом деле. Я пыталась ее отговорить, но в итоге она отговорила меня. Рассказала, как важна правда и все такое прочее, написала мне целое письмо об этом. Я купилась. И поверила ей. А потом он… – Она кивнула на Джорджа. – …смекнул, что происходит, и убил ее. И меня тоже хотел убить. Господи, ну почему я просто не рассказала все полиции?

– А почему он не взял на себя вину?