На раскаленной паутине - Михаил Март

— Не думайте, Вадим, что я сторонница и сообщница Рубина. Я его пленница. А сегодня я поняла, что он вряд ли оставит меня живой. Удивительно, что до сих пор меня не выбросили за борт. Я к тому же и плавать не умею. Мне кажется, вам понадобится моя помощь.

— Удивительное свойство женщин переворачивать все с ног на голову.

— Почему же? Вы тоже можете мне помочь.

— У вас есть муж, обладающий властью. Ищите себе более надежную защиту.

— Мой муж меня больше не признает. Когда-то нас сблизили обстоятельства, но не чувства. Вы можете мне помочь? Я готова снять с шеи ожерелье в благодарность за услугу. Оно стоит больших денег.

— У меня нет желания помогать женщине, при содействии которой погибли невинные люди. А безделушки меня не интересуют, сколько бы они ни стоили.

— Неужели вы думаете, что такой человек, как Егор Рубин, сложит оружие, когда ему грозит реальная опасность? У него хватит козырей, чтобы выйти сухим из воды.

— Я бы не был так в этом уверен.

— Вот и второй замок готов! — воскликнул Хорек. Взмокший Карлуша потирал руки.

Щеки женщины еще больше разгорелись. Тут уже стало ясно, что сейф хранит в себе не одну тайну. Вряд ли она стала бы вести примирительную беседу, опасаясь заряженного пистолета. Красотка хочет получить свой кусок пирога при дележе.

— Честно вам скажу, Елочка, Рубину конец. А вы будете арестованы следом как сообщница в его черных делишках. И мне вас ничуть не жаль. Степень вины определит суд. Каждый, без сомнения, оплатит свое место под солнцем.

— Не хочу изображать из себя кроткую невинную овечку. Не исключено, что я получу срок и от меня спрячут солнце. Но никому от этого легче не станет. Я не представляю угрозу для общества. Я просто хочу уехать из этих мест раз и навсегда. Пусть обо мне забудут, и я обо всех забуду. На юге Франции, в Ницце, есть неплохой ресторанчик. Он по праву и по документам принадлежит мне. Но все документы лежат в этом сейфе. Плюс целая папка с компроматом на меня — главный козырь Рубина при постоянном шантаже. Я устала и хочу уехать. Большего мне не надо.

— Хорошая идея. Счастье под солнцем вместо решетки. Я не кровожаден, Елочка. Вы меня уговорили. Почти. Расскажите мне, где Рубин прячет сына вашего мужа?

— И вы меня отпустите с документами?

— Не торгуйтесь, милочка, не тот случай.

— В клинике профессора Веймера. За огороженной колючей проволокой территории находится его лаборатория. Первый этаж — это зверинец. Он ставит опыты на крупных хищниках. Второй этаж — лаборатория. Третий — жилой. Егор приставил двух охранников профессору, они там же и живут. Мальчик тоже находится в одной из комнат третьего этажа. Территория охраняется волкодавами. Во втором доме живут лаборанты и врачи. Но, по сути, это казарма.

— Вы уверены, что мальчик по сей день там?

— Я утром разговаривала с ним по телефону. Но учтите: Веймер очень жестокий человек, хуже своих леопардов и львов. Будьте осторожны.

— Спасибо за заботу.

— Я ваша поклонница. С самого начала я за вас болею, как фанаты за свою команду. Но мне и в голову не приходило, что вы устоите на ногах в этой бойне.

Раздался щелчок. Кроме Хорька, его никто не слышал, но он уже знал, что сейф открыт. Карлуша приоткрыл дверцу и заглянул внутрь.

На нижней полке, поверх бумаг, лежали три толстые пачки стодолларовых купюр. Его обманули… Но, может, Журавлев и впрямь ничего не знает о деньгах? Впрочем, они его и не интересуют.

Хорек оглянулся. Вадим и красотка мирно и тихо разговаривают, словно голубки воркуют.

Он просунул руку в сейф, и одна за другой пачки перекочевали ему под рубашку. Чем черт не шутит, авось пронесет!

— Готово, Тигр! Операция завершена!

Карлуша сделал шаг в сторону и с видом фокусника распахнул дверцу. Журавлев резко встал и подошел к сейфу. Знакомого вида конверт лежал на верхней полке. Проверив содержимое, он убрал его в карман.

— И это все?! — возмутился Хорек. — Ради одной бумажки столько хлопот?

— Ради свободы, Карл Маркович. Ты ее заслужил!

Журавлев повернулся к женщине. Она сидела неподвижно, затаив дыхание. Сигарета в ее узких пальцах превратилась в пепельный стручок.

— Сейф в вашем распоряжении, госпожа Берзина. Могу вас подождать и отвезти на берег.

— Нам еще рано плыть с вами в одной лодке. Лучше будет, если вы вызовете мне катер с берега. И не забудьте вывести из строя рацию. Это благодаря ей в прошлый раз вам не дали уйти.

— Береженого Бог бережет! — подтвердил Хорек. — Прощайте, Елочка.

Журавлев и Угрюмый вернулись в каюту дежурного, где на полу корчился офицер в наручниках.

— Потерпи еще немного, приятель. Скоро ты станешь свободным как птица.

Журавлев вызвал катер с берега, и они ушли.

— Ты хочешь причалить у пирса? — спросил Хорек.

— На выход запретов нет. Войти трудно.

Так оно и получилось. Охранники проводили их обалделыми взглядами, когда они проходили через парапет белой сторожки. Они видели, как несколько часов назад отряд «собра» захватывал этого помятого небритого дылду. А он опять выходит из воды, словно их там тридцать три богатыря с дядькой Черномором.

Не обращая на обалдевших манекенов внимания, оба взломщика покинули пропускной пункт и выбрались на улицу.

— На сей раз я вышел сухим из воды! — свободно вздохнул Журавлев.

«Шкода» — целая и невредимая — стояла на своем месте.

Они сели в машину и тут же уехали. Вадим привез бывшего сокамерника на вокзал.

— Будем прощаться, Карл Маркович. Здесь наши дорожки расходятся. Залезай в товарняк и дуй подальше от этих мест. Пора тебе на покой.

— Моя воровская карьера кончилась на этом сейфе, Тигр. Стар уже. Сейчас я лишний раз смог в этом убедиться. Остались кое-какие сбережения, проживу.

— Ты же говорил, что гол как сокол?

— Ну, не совсем уж! Кое-что припасено на черный день. На скромную жизнь хватит. Свобода — превыше всего. Пятьдесят три — это не тридцать пять, — философски заключил Хорек.

— Удачи тебе, Карл Угрюмый.

— И тебе, Тигр. Ты настоящий боец!

Хорек вышел из машины и с блаженной улыбкой смотрел вслед ускользающим огням.

— Правильно живешь, парень! Подарил мне свободу и…