На раскаленной паутине - Михаил Март

У Журавлева сложилось впечатление, что он покинул больницу час назад и вернулся за кепкой, забытой в траве. Временные грани стерлись, а сам он давно превратился в механизм, у которого заканчивался завод.

«Шкоду» он оставил в том же месте, где они провели ночь с Ликой в первый свой заезд в это богоугодное заведение.

Теперь он уже с легкостью ориентировался на территории обители и мог пользоваться благосклонностью погоды. Луна сегодня светила, как никогда, ярко, ни единого облачка.

Возле открытых ворот стояла машина с выключенными фарами. Есть в ней кто или нет, проверять он не стал, а решил воспользоваться лазейкой в заборе.

Так, шаг за шагом он повторил пройденный им уже маршрут и оказался за корпусами клиники, где проходила сетка.

Что представляло из себя поле, понять трудно — то ли пашня, то ли пастбище. Слева проходила черная полоса леса, и там, возле опушки, стояли два здания. Одно из них для персонала, другое — лаборатория. Туда ему и следует попасть. По словам Елочки, мальчика держали на третьем этаже в жилом отсеке. Охрана с оружием его не очень беспокоила, а вот разгуливавшие по заповедной зоне волкодавы — противники серьезные. С ними по-хорошему не договоришься, а открывать стрельбу он не мог. Упустишь момент — другого не представится.

В обоих домах в некоторых окнах горел свет. С виду все спокойно, а там пойми, чем занимаются черти в своем омуте.

Главной задачей оставалась проблема проникновения в лабораторию. Он поймал себя на мысли, что опять начал разбивать свою работу на этапы.

Журавлев шел в сторону леса вдоль колючей сетки и сам себя накручивал, выдумывая разного рода невероятные препятствия и возможности их преодоления. При этом практика показывала, что обстановка всегда выглядит не так, как ты ее себе представляешь.

На середине пути он заметил въездные ворота. Точно такая же сетка, но с петлями на врытых металлических столбах. Обе створки соединены в центре цепью, скрепленной висячим замком. Узкая дорога на ширину одной машины вела к зданиям.

Он мог различить площадку между домами и заметил там три машины. «Газель» с крестом «скорой помощи», легковушку и УАЗик с брезентовым верхом.

Он двинулся дальше. Забор уходил влево, в сторону леса. Журавлев в точности повторил рисунок ограды, пока не споткнулся, и едва не распластался на траве.

Чертовщина какая-то! В прошлый раз он разбил себе ботинок, теперь… Ботинок остался целым. Прямо под ногами находился люк подземных коммуникаций.

Он посмотрел на здание лаборатории. Северо-восток, метров триста. А почему бы не пройти под собаками, если нет крыльев пролететь над ними. Люк обязан вывести его к белым домам. Ведь лаборатории нужны вода, канализация и свет. Столбов электропередачи он не видел. В зимнее время в предгорье сильные ветры и мокрый снег. Хороший хозяин позаботился убрать проводку под землю и имеет свою подстанцию. А почему нет?

Рассуждая сам с собой, он тем временем пытался вытащить чугунный блин крышки наружу, и вскоре это ему удалось сделать.

Из колодца пахнуло зловонием. Скорее всего, это был канализационный люк. Что уж там, после городской свалки любые отходы покажутся райским садом.

Журавлев достал фонарь и посветил вниз. Глубина метра три. Выложенная кирпичом труба имела вбитые в горловину скобы, заменявшие собой ступени. Он в последний раз глянул на строение у опушки, сфокусировал ориентир и отправился в катакомбы.

Высокая квадратная шахта, где можно стоять в полный рост. Кирпичные стены выдерживали на себе весь груз коммуникаций, начиная от водосточных труб до высоковольтных жил. Ногам досталось хуже всего. Они погрузились по щиколотку в зловонные нечистоты.

Пройдя метров тридцать по коридору, он попал в развилку. Тоннели делились на три более узких проулка. Журавлев свернул в левый. Фонарь потускнел. Батарейка садилась быстрее, чем он ожидал. Он ускорил шаг, разрывая лицом паутину и шлепая по густой жиже.

Несколько раз на пути попадались колодцы, ведущие наружу, но, по его расчетам, подниматься еще рано, и он продолжал двигаться вперед.

Фонарь едва ухватывал стены и дальше полутора метров не светил. Пришлось сбавить темп, чтобы не напороться на электропроводку или выступавшие к центру вентили.

В какой-то момент он решил проверить, в правильном ли направлении он движется, и поднялся по скобам вверх. Упершись спиной в крышку, он напрягся и приподнял ее. Расчеты были верны. Корпус лаборатории находился совсем рядом. Не теряя времени, Вадим продолжил свой путь.

Левый отросток шахты привел его в тупик. Фонарь едва горел. Вадим поднялся по скобам вверх. Вместо крышки — сточная решетка. С ней он справился быстро и вылез в непонятное место, скорее всего в амбар или конюшню. Пол посыпан измельченной вонючей соломой, спертый запах, кромешная тьма.

Встав на ноги, он вытянул руку вперед и попытался нашарить стену. Медленно переступая короткими шажками, он шел по сточному желобу. Фонарь пришлось выбросить — он свое отработал.

Рука уперлась в стену, потом нащупала железный ящик. Открыв его, Журавлев догадался, что перед ним силовой щит. Только бы не хватануть оголенный провод вместо рубильника. Судя по кромешной тьме, окон в помещении не было, и, включив свет, он не привлечет внимание извне.

Деревянная ручка рубильника первой попалась ему на ощупь. Вадим резко поднял ее вверх. Контакты дали искры, и врубился свет. От яркой вспышки он зажмурился. Выдержав небольшую паузу, он медленно поднял веки.

Перед ним глаза в глаза стояло чудовище. Вряд ли гость ему понравился. Черная пасть разверзлась, и появились белые, как молоко, клыки. Громила зарычала, скользнув розовым языком между острыми саблями зубов. Журавлев врос в землю и не в силах был шевельнуться. Перед ним стояла настоящая гигантская пантера. Как жаль, что это не дурной сон, а реальность. Вот тебе и конюшня!