Ледяной свидетель - Алексей Макеев

– Не очень… – тихо произнес Ионов. – В Москву…

– Домой?

– У меня нет дома… Больше нет…

– Ладно, оставим пока твое жилищное положение. Скажи лучше, что тебя заставило с такой поспешностью бежать из Ключей? Может быть, ты встретил там какого-то человека?

– Откуда вы знаете? – воскликнул бродяга. Он выглядел явно напуганным.

– Неважно, откуда, но знаю. Давай, отвечай, кого ты так испугался?

– Я… Да, я встретил… Следователя… – выговорил Ионов, и его лицо исказила гримаса.

– Тонких?

– Да. Тонких Аркадия Кузьмича.

– И чего ты испугался?

– Что он меня узнает. И опять засудит.

– За что?

– Да уж он найдет, за что. Например, за документы. Мне уж давно вместо справки об освобождении паспорт надо оформить, а я не сделал.

– Давно освободился?

– Весной. Полгода прошло.

– А за что сидел?

– По трем статьям, – сообщил Ионов. – По 159-й, 171-й…

– Это «незаконное предпринимательство»?

– Ну да. И главная – 199-я, «уклонение от уплаты налогов».

– Выходит, ты предприниматель?

– Какой я теперь предприниматель? – усмехнулся Ионов. – Когда-то был, это верно. Платежными банкоматами занимался: покупал, ставил, обслуживал. Даже усовершенствовал некоторые, у меня и патент есть. А потом…

– Потом Тонких возбудил на тебя дело?

– Верно. Только не сразу. Сначала он предложил продать ему бизнес.

– Ну, так это, можно сказать, простая сделка, – заметил Гуров. – Правда, со стороны следователя странное предложение…

– Вот именно. И это ведь только так говорится: «продать». Правильнее сказать – «отдать». Отдать под видом продажи, а самому тихо свалить в сторону.

– Но ты отказался?

– Да. Я же ничего не нарушал, все платил, что положено. Думал, что ко мне никак подкопаться нельзя. Но он нашел… Сначала штрафами меня разорил, а потом и за решетку упек.

– Надолго?

– Я получил 199-ю, часть вторая, «в особо крупном размере». Он просил максимум, шесть лет, но суд у нас гуманный, так мне дали пять.

– Но ты отсидел три и вышел по УДО… – догадался Гуров.

– Правильно. Выйти-то я вышел, только… У меня больше ничего не было. Супруга у меня оказалась совсем не из жен декабристов, не только ждать не стала, быстренько развелась – сумела еще меня из квартиры выписать, а ее продать. Так что я остался вообще без жилья. Бомж в чистом виде. Сначала попытался рыпаться: отсудить обратно свою долю в квартире, снова начать бизнес. Но потом понял, что не получается. Из меня словно воздух вышел – напора никакого нет. А для предпринимательской деятельности напор нужен. Ну, и я махнул на все рукой…

– То есть поводов ненавидеть Тонких у тебя вполне достаточно.

– Не то слово. Этот Аркадий… Он как дьявол, понимаете?

– И когда ты его встретил, у тебя возникло желание отомстить…

– Стойте! – воскликнул Ионов. Сейчас он уже не выглядел таким жалким и забитым. Рассказ о прошлой жизни отчасти вернул ему силы, глаза заблестели. Но в этих глазах все так же застыл страх, его стало даже больше. – Подождите! По вашим словам я сужу, что с этим Тонких что-то случилось. Это так?

– В него вчера стреляли, – подтвердил Гуров. – Он тяжело ранен. Возможно, смертельно.

Это сообщение подействовало на Василия Ионова как удар ниже пояса. Он выронил вилы, закрыл руками лицо и воскликнул:

– Все, я пропал! Теперь точно пропал! Теперь еще и убийство! Ведь я там действительно был!

– Где, на озере? Вчера?

– Нет, я же сказал – позавчера. Но какая разница!

– Разница большая, – возразил Гуров. – Если мы выясним, что вчера вечером ты находился в другом месте и не мог покушаться на Тонких, никто тебя обвинять не станет.

– «Если мы выясним…» – передразнил его бывший предприниматель. – Кто в вашей системе будет что-то выяснять? Преступление было? Было. Человек подходящий есть? Есть. Все, вопрос решен.

– Совсем не решен, – ответил Гуров. – Поработать у Егора Соболева тебе, правда, не удастся. Сейчас я сниму с тебя показания по всем правилам, и ты их подпишешь. И с твоего нынешнего хозяина Соболева сниму. Дашь показания – и можешь быть свободным. Правда, надо будет еще решить вопрос с твоими документами… Потом с тобой захотят побеседовать мои коллеги по твоему уголовному делу, потому что историю, которую ты рассказал, так оставить нельзя, а мне этим заниматься некогда. Ладно, там посмотрим.

Он достал телефон, позвонил старшему лейтенанту Ожогину и попросил прислать в Урочище машину, чтобы доставить сыщика назад в Ключи.

– Да, машину сейчас вышлю, – сказал старший лейтенант. – Только что же вы, товарищ полковник, не спросите меня, как продвигаются поиски в озере?

– Хорошо, давай спрошу. И как они продвигаются?

– Они, можно сказать, закончились. Мы нашли ружье!