Новое платье королевы - Наталья Андреева

Ричард Носков задумчиво разглядывал себя в зеркало:

– Эжени убила Анжелику? Глупости не говорите. Она сама попала в тот день в больницу.

– Ну да. После того, как попыталась помять машину в ДТП и скрыть следы наезда. Можно подумать, что это для вас открытие.

Носков не отрывался от своего отражения в зеркале. Поднимал и опускал брови, растягивал губы в улыбке, потом хмурился. Лейтенанту показалось, что, стилист экспериментирует с лицом, наблюдая за тем, какое выражение ему больше всего подходит. Многоликий Носков так заворожил лейтенанта, что тот не сразу отреагировал, когда вошедшая в гримерку Евгения Львовна сказала:

– Вас к телефону, господин Попугайчик. В моем кабинете.

– Что? Как?

– Начальство разыскивает. Майор Волнистый. Ричард, что с тобой?

– Ничего. Это ты, Эжени?

– Как будто ты меня первый раз видишь!

Носков и на нее посмотрел через зеркало, словно проверяя, насколько отражение соответствует оригиналу. Он словно не узнавал свою хозяйку.

– Что случилось, Ричард? – повторила вопрос Раскатова.

– Я на минуту. Простите, – и лейтенант кинулся в ее кабинет, к телефону.

Раскатова и Ричард Носков остались в гримерке одни.

Кабинет Евгении Львовны находился в другом конце коридора. По пути лейтенант Попугайчик споткнулся о завернувшийся край ковровой дорожки и чуть не упал. Он очень торопился, ему хотелось поделиться с начальством своим открытием. Следственный эксперимент удался! Он только что проник в тайну Ричарда Носкова! Трубка лежала на столе, лейтенант схватил ее дрожащими от нетерпения руками:

– Лейтенант По…

– Отставить Зоопарк. Ты, Сережа, самодеятельностью занимаешься, как я погляжу?

– Сергей Палыч! Я все понял! Я знаю, почему убили Нэтти!

– Что там еще случилось?!

– Он по серому розовым мажет!

– Кто мажет? Кого?

– Стилист! Дашеньку! Я провел следственный эксперимент! Прикажете продолжить?

– Отставить самодеятельность!

– Есть!

– Ты, Сережа, до моего приезда никого из офиса не выпускай. А я сейчас подъеду. Понял?

– Может, мне его наручниками к батарее?

– Эх, жаль, я тебя с утра не приковал! Наручниками к батарее. Лейтенант Попугайчик! Выйти в срочном порядке на улицу, занять позицию у дверей и ждать начальство! Приказ понятен?

– Так точно!

– Исполняйте!

– Есть!

Лейтенант положил трубку и перевел дыхание. Все равно он герой. Потому что раскрыл загадочное убийство. Дело-то оказывается, в пустячке! Розовый и серый. Два цвета. Одна трагедия. Лейтенант Попугайчик вспомнил, что в гримерке остались Дик и Эжени. Запереть их там, что ли? До приезда начальства. То есть, в гримерке запереть Носкова, а Эжени в ее кабинете. Это не самодеятельность, а меры предосторожности. И Попугайчик кинулся обратно. Возле дверей гримерной стоял Олег Новлянский.

– Послушайте, я вспомнил, – сказал он, увидев лейтенанта.

– Минуточку. С вами потом.

И Попугайчик дернул за дверную ручку. Дверь не открылась. Лейтенант дернул еще раз. И еще.

– Заперто же, – сказал Новлянский. – Я уже стучался.

– Только что было открыто, – лейтенант дернул еще раз. – Здесь были Носков и Эжени.

– Так я что хотел сказать…

– Да погоди ты!

Попугайчик оттолкнул Новлянского и кинулся искать стилиста и хозяйку модельного агентства. Куда они запропастились? За одной из дверей, в которую он толкнулся, оказалась женская раздевалка.

– Заходи, котик, – вяло пошутила одна из красоток, натягивая трико.

– Мелковат, – вздохнула другая, даже не придерживая сползающее с мраморного плечика полотенце.

Попугайчик залился краской и пулей вылетел из раздевалки. Носкова в офисе не было. «Упустил!» – заволновался лейтенант и выскочил на улицу. Ринулся на стоянку в поисках машины Носкова. Но «Форда», принадлежащего стилисту, здесь уже не было. Минут через десять к офису подъехал Сергей Павлович. Вылез из «Жигулей», вытирая лицо огромным носовым платком в клетку, и, увидев растрепанного, пунцового от волнения и переживаний лейтенанта, спросил:

– Сережа, что случилось?

– Носков! Он исчез!

– Как исчез?!

– Я его оставил в гримерке, вместе с Эжени, – растерянно сказал лейтенант. – Разве он не знал, что это она сбила Анжелику?

– Да кто ж ему сказал? Где она? В гримерке?

– Там заперто.

– Эх ты! Я ж русским языком сказал: без самодеятельности!

Оперативники побежали в офис, расталкивая по пути удивленных таким напором красоток. Олег Новлянский все еще топтался у двери.

– Послушайте, я вспомнил…

– Да погоди ты! – Волнистый выругался и налег на дверь мощным плечом. – Давайте нажмем. И, разом, взяли!

Новлянский и Попугайчик присоединились к нему. Но, несмотря на старания трех мужчин, сделанная на совесть дверь не поддалась. Олег Новлянский потер плечо и вдруг спохватился:

– Постойте! В кабинете у Раскатовой ключи есть! Второй комплект!

– Так чего ж ты стоишь?! Неси!

Когда, наконец, открыли дверь, их взорам предстала следующая картина. Евгения Львовна Раскатова полулежала на диване. Она была похожа на тряпичную куклу: маленькая, с неестественно вывернутыми руками и ногами, свернутой шеей. Лицо у нее было синее и уродливое, язык высунут, а ногти на некоторых пальцах обломаны. Под ними кровь. Видимо, Евгения Львовна сопротивлялась отчаянно, но тот, кто ее душил, был сильнее. На шее женщины отчетливо виднелись следы пальцев.

– Я вспомнил, – опять сказал позеленевший Новлянский. Похоже, его мутило.

– Ну, что ты вспомнил? – майор невольно поморщился, глядя на синее лицо Евгении Львовны. Еще один труп. Хорошо хоть, убийцу искать не придется. То есть, искать, конечно, придется. Носков-то сбежал! – Иди, Сережа, вызывай опергруппу.

Попугайчик задержался в дверях, послушав, как Новлянский рассказывает:

– Мне всегда казалось, что я раньше видел Дика. Еще до того, как стал с ним вместе работать. Только я никогда над этим не задумывался. А потом, когда стали спрашивать про пистолет, и упомянули, что его могли купить в студенческом общежитии, в Химках, куда я неоднократно заходил в гости, то я вспомнил, где видел Дика. Там. В общежитии. Только было это очень давно…

…Много лет назад Ричард Носков познакомился с симпатичной девушкой из Института Культуры. Студентка с отделения хореографии была иногородней и проживала в общежитии на Левом Берегу. Вскоре Ричард заподозрил, что девушке интересен не столько он сам, сколько его московская прописка и двухкомнатная квартира. Роман между ним и хорошенькой студенткой протекал вяло. Жениться Носков не собирался, тем более, на такой меркантильной особе. А после того, как девушка поняла, что не на того напала, ее отношения с Ричардом пошли на спад и, в конце концов, для обоих стали обременительными. Носков заходил в общежитие по инерции, когда некуда было больше пойти.