Тайная мишень - Сергей Бакшеев

Павел Петрович Грачев подъехал к Ледовому дворцу. Его тайна была раскрыта. Настя догадалась, что видела дедушку на игре, и рассказала об этом маме. Лена позвонила ему накануне и попросила приехать «поболеть» за внучку еще раз. Решающая игра, объяснила она, необходима поддержка. В голосе дочери Павел Петрович уловил непривычное волнение.

— Что-нибудь узнала? — спросил он по телефону.

— Приезжай обязательно, — ответила Лена и положила трубку.

Павел Петрович занял место на дальней трибуне. Юные спортсменки высыпали на лед. Грачев отыскал взглядом девочку с флагом России на щеках. Настя узнала деда и помахала ему рукой. Павел Петрович поднял кулак. Дед и внучка качнули сжатыми кулаками навстречу друг другу. И заговорщически улыбнулись. На льду застучали камни. Игра началась.

Павел Петрович смотрел на растянувшихся вдоль бортика на противоположной стороне ледовой площадки родителей. Где же Лена? Опять чертова служба нарушила ее планы?

И вдруг он почувствовал, что на него смотрят! Павел Петрович медленно повернул голову. В углу арены стоял мужчина с загорелой бритой головой. Он не отвел взгляда. Грачева словно обожгло. Он уже видел этого человека раньше, точно видел! Его лицо кого-то ему напоминает.

Из-за спины бритоголового появилась Лена и встала рядом с ним. Мужчина обнял ее. Они стояли и смотрели на Грачева. Они были разными и в то же время неуловимо похожими.

Павел Петрович судорожно глотнул воздух. Его сердце взлетело вслед за вздохом и остановилось. Потом ухнуло и заколотилось счастливой дробью сладкой боли.

Он узнал своего сына.

Его дети приближались медленно, давая ему возможность прийти в себя. Отец и сын обнялись.

— Прости, — сказал Анатолий.

Отец похлопал сына по спине и зажмурился. Он не мог произнести ни слова, боялся, что голос его подведет.

— Я был у тебя в деревне, папа. Хотел убедиться, что ты выжил.

Елена уже знала, что Анатолий тайно зашел в дом отца, увидел энциклопедию и вырвал оттуда страницу с зимородком. Он послал птицу ей. Как потом прислал картину Саврасова «Грачи прилетели». С помощью этих символических намеков Анатолий хотел подготовить ее к неизбежной встрече.

— Я верил… — проговорил клокочущим голосом Грачев-старший, — и сомневался.

— Я не мог раньше. Прости. Я должен был измениться.

— Мы все изменились. — Елена обняла брата и отца.

— Свип! — раздался крик Насти.

Все обернулись.

— Да! Да! — руководила Настя игроками, и девчонки усердно терли щетками перед движущимся камнем. — Нет!

Девочки разом подняли щетки. Камень плавно вкатился в «дом», сместил камень соперника и занял место в центре. Лена захлопала. Первый энд был выигран.

Отец и сын не могли наговориться. Каждый вспоминал роковой день, на глаза наворачивались слезы. Павел Петрович и Анатолий изучали друг друга. Отец то и дело прикасался к сыну, убеждаясь в том, что все это происходит наяву. Елена уже прошла через это. Они с братом проговорили всю ночь.

Анатолий стал другим. Даже вернувшись в Москву, он опасался разрушить устоявшийся мир родственников своим явлением из небытия. Некоторое время он наблюдал за ними со стороны. И раскрыл себя, только когда понял, что Лена в опасности. Анатолий искренне полагал, что сможет с помощью слов убедить Мальцева-Бугаева не причинять сестре зла.

— А мама? Она знает? — спросил Павел Петрович.

— Ну конечно, папа. Да вот же она. — Елена жестами позвала мать, тихо сидевшую на противоположной стороне площадки.

Ольга Ивановна подошла и села по другую сторону от сына.