Прощай, Византия! - Татьяна Степанова

— Его сожительница Рощук, слава богу, в перестрелке пострадала легко, ей пуля лишь плечо оцарапала. Орала она зверски, мы думали: кончается баба. Ну а потом разобрались. Из больницы ее прямо в прокуратуру повезли. Я был там. Ничего у следователя она скрывать не стала. Назвала номер банковской ячейки. Деньги, что Юргин забрал из сейфа после убийства семьи Мужайло, она хранила, пока он в бегах был. Честно хранила, верно, как собака цепная. Только ей одной, любовнице своей, Юргин и доверял. А подельников своих знаешь почему прикончил? Да потому, что зачем было на троих делить, когда можно было взять все себе? Он ведь ради этих восьмисот тысяч пять человек грохнул там, в доме, — всю семью. Ну а потом и корешков своих не пожалел.

— Значит, вы нашли похищенные деньги?

— Изъяли в банковской ячейке, кстати, банк был тот самый, в котором Рощук работала, после того как из «Евразийского сотрудничества» уволилась. По месту работы и капитал свой хранила. Сто сорок тысяч они потратили. Остаток мы с капитаном Угловым обнаружили в кейсе, в банковской ячейке. Рощук потом показания Юргина полностью подтвердила. Это было самое настоящее разбойное нападение, Катя. И оно никак, ты слышишь, никаким боком не связано с убийствами, которые происходят в семействе Абакановых.

— Но ведь ты только что утверждал, что Абакановы верят в эту связь! И отец их покойный тоже верил, боялся.

Да что, я и сама там, на даче, видела, когда стреляли в Зою… Ее лицо. Их лица. Они верят. Они боятся. Никита, они до смерти напуганы!

— Напуганы. Только знать бы истинную причину их страхов. — Колосов смотрел в окно. — Так я лажанулся с этой волгоградской историей…

— Но как же тогда?..

— А вот так. Знаешь, где мы сейчас? Мы думали, что прошли такой огромный путь, столько всего узнали про это дело, про его подоплеку, про них. А оказалось, что мы.., мы, Катя, в начале пути. Мы снова вернулись в исходную точку. Все то, чем я занимался, о чем думал неотступно, на чем строил свои выводы, — все это ложная версия. Обман. Мираж.

— Что же в таком случае, по-твоему, не обман?

— То, что и было в самом начале. Богатая семья, потерявшая своего главу, владеющая большим состоянием, имуществом, которое унаследовали ее члены и которое можно делить, а можно и.., не делить. Понимаешь? И еще то, что в этой семье происходят убийства. Это и есть исходная точка, Катя. Та посылка, с которой мы начали и которую отвергли, отбросили как ложную, погнавшись за призраками. Но все дело в том, что это и есть, кажется, самая настоящая версия.

— Голый корыстный мотив и никакой там мести через пятьдесят лет за прошлые семейные грехи?

— Да, голый корыстный мотив. Все остальное — шелуха.

— Хорошо, а как быть с этим типом — стрелком, которого сняла видеокамера после убийства Федора, за которым ты сам гнался в лесу, который пытался на наших глазах убить Зою?

Колосов подошел к компьютеру, кликнул мышью, вызывая нужный файл. С экрана на Катю смотрело смутное фото. Незнакомец с винтовкой.

— Какой можешь сделать вывод по нему? — спросил Колосов.

— Не знаю, у меня все в голове путается. — Ты же первая мне говорила, вспомни.

— Я не знаю, Никита.

— Ну вспомни, мне важно, чтобы ты снова это сказала. Если это не что иное, как голый корыстный мотив, то какой — ну, самый простой — вывод напрашивается по этому типу? Ну?

— Наемник? — спросила Катя неуверенно. — Платный киллер?

Колосов дотронулся до экрана.

— Мы должны понять, кто за ним стоит, — сказал он. — Кто из них мог его нанять.

— Никита, это же…

— Теперь мне нужно внушать тебе то, что всего неделю назад ты сама здесь же, в этом кабинете, пыталась внушить мне?

— Я ничего такого не внушала, просто… Неужели, правда, кто-то там у них расчищает себе дорогу к наследству? Никита, но это же.., господи, это невозможно. Они же все такие молодые… И потом, они все родственники, сестры и братья…

— Одну сестру убили, пацана убили, другую сестру тоже пытались убить, к счастью, не попали. — Колосов стукнул забинтованной ладонью по столу и тут же скривился от боли. — Заметь, начали с самых слабых — девчонок, школяра. А все вместе приводит к тому, что с каждой новой смертью круг конкурентов-дольщиков на получение наследства редеет. Соответственно — доля наследства возрастает. Стреляет меткий стрелок, Вильгельм Телль, а выгоду от каждого его выстрела получает кто-то из… Ну-ка, кто там у нас в этой семейке? К счастью, выбор не слишком широкий — старший брат Константин и его сводный брат Ираклий. Девчонку-близняшку Иринку я не считаю. В шестнадцать лет такой аферы с наемником не провернуть. На это нынешние школьники пока еще неспособны.

— А Павел Судаков? — спросила Катя. — Ты, что же, его не считаешь? Нина про него мне любопытные вещи рассказывала. Он странный тип.

— Я его считаю. Если все Абакановы умрут, семейный капитал, акции завода и даже эта дача с парком перейдут к нему, как к ближайшему родственнику.

— Никита, а вдруг мы опять ошибаемся? Он не ответил.

— Вдруг мы опять что-то упустили?

— Самое главное наше упущение — это то, что мы до сих пор не можем установить его личность. — Колосов кивнул на монитор с фото незнакомца. — Если он наемник, которому платят, он должен выходить на связь к своему хозяину. Вот только к которому из трех вышеназванных? Все они вполне способны нанять себе такую палочку-выручалочку. Возможности и ресурсы у всех троих для этого есть.

— У Константина этих возможностей больше — он ведь после смерти отца заправляет всеми делами семьи. У него доступ к деньгам, к счетам. Киллеру ведь надо платить за каждое убийство, — заметила Катя.

— А вот их Ираклий мне говорил про Павла, что тому по наследству досталась фамильная судаковская квартира в пять комнат в доме на набережной. И вроде бы он ее почему-то продает. Знаешь, сколько стоят такие апартаменты? На десять киллеров с лихвой хватит.

— А Нина мне говорила про монеты — золотые византийские монеты, которые исчезли из их семейной коллекции.

— Ираклий намекнул, что монеты могла взять покойная Евдокия.

— А Нина была свидетельницей скандала там, на даче. Павел поругался с Ираклием. Нине показалось, что это как-то было связано с пропажей монет.

— Что, он обвиняет в краже Ираклия?

— Нет, прямо он этого Нине не сказал, но что-то такое было. Она это почувствовала. Тут на днях в главке был эксперт-консультант по нумизматике, помнишь? Я спросила, сколько приблизительно могут стоить византийские монеты — такие, как та, что ты обнаружил в машине Евдокии. Эксперт назвал сумму от десяти тысяч евро и выше, так что… Возможно, кто-то решил расплатиться с наемником таким вот способом?

— Завтра с утра я поеду в Склифосовского, — сказал Колосов, — попытаюсь снова поговорить с их экономкой Варварой Петровной. В первый раз она меня послала. Что ж, попытаюсь снова. Уж кто-кто, а она знает об этом семействе немало…