Прощай, Византия! - Татьяна Степанова

— Что тут творится, господи?!

От ее крика все замерли. Марк Гольдер, которого охранники под руки тащили к дверям, обернулся и.., тоже увидел ее — со своим сыном на руках.

Так впервые зрят воочию призраков, в которых не верят. Так видят миражи в пустыне. Так впиваются жадным взглядом в алые паруса на горизонте вместо траурных, черных…

— Вы?!!

«Сейчас он ее выдаст. Мамочка моя! И вся наша операция провалится. Никиту удар хватит. И меня тоже. Нет, ни за что! Я здесь, и я этого не допущу». Катя ринулась по лестнице вниз.

— Молчать! Прекратить скандал немедленно! — крикнула она самым настоящим, как ей в тот миг казалось, командирским тоном главврача. — Что вы себе позволяете в присутствии ребенка? Неудивительно, что его психика в таком плачевном состоянии! — Она, боясь оглянуться наверх, на замершую в ступоре Нину, летела прямиком к Гольдеру, отпихнула охранников. — Отпустите его. Это что еще за обращение? Он же отец ребенка, он приехал сюда по нашему вызову. Или вы что, хотите, чтобы мы с Ниной Георгиевной обратились в комиссию по делам несовершеннолетних, в милицию, в прокуратуру, поставили вопрос об опекунстве?!

Криком своим она не думала напугать их, просто затыкала им всем рот. Схватила ошеломленного, избитого, расхристанного Гольдера за руку, потащила его на улицу.

— Я должна с вами поговорить. Вы отец мальчика. У нас с вами много тем найдется для обсуждения.

Охранники остались в доме. Домочадцы тоже. И Нина.

— Марк, пожалуйста, выслушайте меня, — тихо, уже совсем другим тоном сказала Катя, едва не задохнувшись от холодного ноябрьского воздуха. — Только, пожалуйста, не перебивайте!

Капитан Углов, как верный коллега и товарищ, Колосова не бросил, повез устраивать в ведомственную гостиницу. Рядом с гостиницей была шашлычная, в ней они скромно и поужинали. Поднялись в номер и в спартанской обстановке выпили на посошок. Углов начал было прощаться, но тут, как на грех, речь снова зашла «о работе». Беседа оживилась, выпили еще по одной — за знакомство и за сотрудничество. Часы показывали уже полночь, а новоиспеченные коллеги и не думали расставаться.

— Все, сейчас в седьмое заеду, гляну, как там наша смена дежурит, — и домой, — сказал Углов.

— Я с тобой, Леша. — Колосов, взвинченный разговором, чувствовал, что в этой тихой ведомственной гостинице ему сегодня уже не уснуть.

А город, заваленный снегом, дрых во всю ивановскую. Коммунальные службы тоже, видимо, взяли тайм-аут. Углов вел машину по снежной целине осторожно. В отделении милиции все было по-прежнему, только народу клубилось поменьше — часть дежурных сотрудников спали в комнате отдыха и свободных кабинетах.

Углов связался с мобильным постом наблюдения, дежурившим на улице Красной Армии, у дома гражданки Рощук. Там, как и многие ночи подряд, было тихо. — По такой непогоде и по городу-то особо не проедешь. — Углов зевнул умиротворенно. — Ну все, Никита, довезу тебя назад до гостиницы и…

Как выяснилось позже, он хотел сказать «и айда». Но в этот момент у него в руке ожила рация:

— Товарищ капитан, он только что вошел в подъезд!

— Кто?! Юргин?!!

— Кажется, да.

— Ну, ребята, я ж минуту назад с вами говорил, у вас там ноль был полный!

— Виноваты, товарищ капитан, отвлеклись. Он словно ниоткуда взялся, возник из темноты у подъезда. Машины мы не видели, шума мотора тоже. Значит, пришел пешком.

— Значит, пешком. Если это, конечно, Юргин. — Углов глянул на Колосова. — Ну, коллега, кажется, удачу ты нам принес своим приездом. Вот-вот пойдут тут у нас веселые дела.

На улицу Красной Армии выдвинулись мгновенно. Подключилась местная ГИБДД, с ходу блокировала весь жилой массив. Дом гражданки Рощук — новая кирпичная четырнадцатиэтажка — располагался в районе элитных новостроек на набережной.

Шел второй час ночи. Падал, валил стеной снег.

— Полчаса еще даю им на интим, — распорядился Углов. — Если и правда это наш Жора Хабаровский, то брать его будем теплого в постели, когда рассиропится с девкой своей Тамаркой, размякнет в конец.

Разговор этот шел уже в подъезде на первом этаже у лифта. Колосов по московской привычке ожидал встретить в элитной многоэтажке охрану, но ее не было. Имелась будка консьержа, но и его пришлось разыскивать с собаками через дежурного по ДЭЗу. Консьержа вырвали из объятий Морфея, пригласив вместе с дворником быть понятыми.

— А в чем дело? — тревожились понятые. — У нас дом

Приличный, у нас вот и глава районной администрации тут сыну квартиру купил.

Квартира, приобретенная гражданкой Рощук, оказалась на третьем этаже. На лестничной площадке этажом ниже замерла в ожидании группа захвата. Колосов был в самой гуще событий. Возвращаться в гостиницу, когда вот-вот могло произойти такое экстраординарное событие — вооруженное задержание особо опасного, подозреваемого в совершении группового убийства, — значило потерять и профессиональное лицо, и уважение волгоградских коллег. Однако в роли праздного зрителя Никита чувствовал себя весьма неуютно. Дома, в области он привык сразу же подминать аналогичные ситуации под себя. И привычка стала его второй натурой.

— Как планируете брать? Через дверь? — спросил он Углова.

— А как же еще?

— Я с такими дверями уже имел дело, это стальная дверь, такие делают в Израиле, — хмыкнул Колосов. — Там отлично укреплена дверная коробка и сталь в два пальца толщиной. У замков защита от автогена. Нужен будет тол, чтобы своротить ее, заряд малой мощности.

— Тола у нас нет. Да если я тут толом шарахну, нашему управлению потом ни в жизнь с владельцами здания не расплатиться. Меня ж начальство линчует, ты что очумел? — Углов хмыкнул. — Ничего, это все ваши столичные фишки. А у нас вон в спецназе Боря Сабянин — видал его? Нет? Увидишь еще. Вот дадим ему кувалду, он эту вашу дверь «мейд ин Израиль» в четверть часа на куски разнесет.

— И все же про запас надо иметь и другой вариант штурма квартиры, — не уступал Колосов.

— Ну какой?

— Мы вот с тобой дом снаружи осматривали. Там пристройка — что в ней?

— В подвале паркинг, на остальных этажах что-то вроде спортивно-развлекательного центра для жильцов: боулинг, тренажерный зал.

— Туда, на крышу подняться будет несложно. Там эркеры по стене. Если постараться, при определенной сноровке с крыши по ним можно будет добраться до окна их квартиры.

— Коллега, уж извини, чего-чего, а альпинистов-экстремалов у меня в группе захвата нет.

— Я бы мог попробовать, — предложил Колосов скромно, вспомнив свои не слишком, впрочем, удачные опыты альпинизма в Домбае, куда ездили они с Сергеем Мещерским. — Только мне нужна будет крепкая веревка.