Убийца по вызову - Алексей Макеев

– Второй этаж чисто, – доложил вернувшийся омоновец. – Запертых комнат нет, в шкафах, под кроватями и так далее – никого. На чердаке тоже никого, пыль нетронутая, дверца на крышу закрыта на навесной замок, судя по пыли и паутине, давно.

Через некоторое время вернулись парни, осматривавшие первый этаж. Они проверили все жилые и подсобные помещения и также ничего не нашли. Но вот взглянув на вернувшуюся из подвала Лику, Гуров сразу насторожился, потому что она с самым безмятежным видом взглянула на мужа и чуть прикрыла глаза. Степан повернулся к омоновцам и подмигнул им, а те мгновенно бросились на чоповцев, скрутили их и надели наручники, причем те не оказали никакого сопротивления и оставались совершенно спокойными. Только Старшов сказал:

– Товарищ полковник, это уже беспредел! Свяжитесь хотя бы с нашим руководством.

Гуров не успел ему ответить, потому что Лика доложила:

– Лев Иванович, в подвале все помещения открыты, кроме одного, и из него пахнет хлоркой.

Как только она произнесла это слово, все встало на свои места – обычно хлорку используют для того, чтобы отмыть кровь.

– Я вскрыла это помещение. Оказалась кладовка: тряпки, швабры и так далее. Запах там очень сильный. Полы чисто вымыты, а вот кафельные стены все в пыли и протереть их не додумались. А там кто-то пальцем написал: «Они убили Ильича». Если посветить фонариком под определенным углом, это легко читается.

Услышав это, Лев почувствовал, как внутри у него все оборвалось – Ильичом они звали Садовникова. Видимо, он сильно изменился в лице, потому что Степан подскочил к нему и буквально дотащил до кресла, в которое и уронил – все-таки Гуров весил немало.

– Что на это скажете? – язвительно поинтересовался Степан.

– При чем здесь мы? – спокойно возразил Старшов. – Да, мы видели эту запертую дверь. Раз хозяева закрыли, значит, так и надо, и не нам открывать.

– Да бросьте! Зачем же вы там полы хлоркой мыли? – спросила Анжелика.

– Извините, но у нас другая работа, мы не уборщицы. – Старшов оставался по-прежнему невозмутимым.

– Да вы это были, – отмахнулась Лика. – Для того чтобы бесследно смыть кровь, нужен хлорный раствор сильной концентрации. Даже после посещения бассейна в былые времена запах хлорки въедался в кожу и волосы так, что держался сутки-полтора, а в этом случае срок будет значительно дольше. Как бы вы ни отмывались, ни обливали себя одеколоном так, что даже ваши документы пропахли, специалисты все равно найдут следы хлора в ушных проходах, в полости носа и так далее.

– Да, мы вымыли, – признался Старшов. – Когда мы только вошли, увидели кровь на полу в холле, а когда искали Павла и Оксану – в этой кладовке. Мы все убрали, а дверь в кладовку после этого закрыли – ключи там на тумбочке лежали.

– Почему не вызвали полицию, как полагается в таких случаях? – поинтересовался Лев.

– Не хотели выгодный заказ терять: деньги большие, а делать почти ничего не надо, обойти территорию утром и вечером, а потом сиди внутри и телевизор смотри, – объяснил тот. – А если бы приехала полиция и началось следствие, нас бы отсюда попросили или даже заподозрили в чем-нибудь. Вот я и принял решение все убрать, как будто ничего и не было. Я приказал, мне и отвечать.

– И вы хотите, чтобы я поверил в этот бред? – насмешливо спросил Гуров.

Он уже понял, что совершил страшную ошибку: не надо было опрашивать Старшова при всех, а теперь тот дал своим подчиненным инструкцию, как себя вести и что говорить. И знал, почему лопухнулся – он еще не до конца пришел в себя от новости о смерти Садовникова. Но сделанного уже не поправишь.

– Надо вызвать экспертов и технарей, – сказал Гуров. – Болотина говорила, что тут все просматривается и прослушивается, вот пусть и посмотрят, куда что ведет.

– А у нас с собою было! – явно желая развеселить Льва, ответил Степан. – Уже идут.

– Нет, Степа! – покачал головой Гуров. – Партизанский набег будем считать оперативным мероприятием, а теперь начнутся нормальные следственные действия, с обысками, понятыми, допросами, протоколами и всем сопутствующим. – Он достал телефон и, как в старые добрые времена, позвонил Крячко: – Стас, ты меня прости, я был не прав. Подробности потом. А сейчас бери следственную бригаду, лучших экспертов‑криминалистов, технарей, автобус для задержанных и как можно быстрее приезжай в дом Болотина – тут работы непочатый край.

– И во что ж ты на этот раз вляпался, горе ты мое? – радостно заорал Крячко. – Вот и отпускай тебя после этого одного! Не потеряешься, так заблудишься!

Но ответа он не дождался – Лев уже отключил телефон. Схватив куртку, Стас со счастливым выражением лица побежал к Орлову. Он очень переживал из-за ссоры с Гуровым, просто места себе не находил, проклиная себя и свой поганый язык, а тут вдруг все разрешилось! Они не просто помирились, а Лева даже извинился, что случалось за все годы их знакомства и дружбы считаные разы. Ну, как же тут было не заорать? Влетев в кабинет Орлова, Стас с ходу заявил:

– Петр, мы были правы: Леву припахали к делу Болотина. Он что-то нарыл в его доме и теперь просит дать ему лучших спецов. Командуй! – и торжественно произнес: – Он передо мной извинился!

– Мать-мать-мать! Это кто же где сдох? – ошеломленно пробормотал Орлов, но быстро опомнился и стал давать распоряжения по телефону.

Собрав бригаду в один автобус, а второй, для будущих задержанных, шел пустым, Крячко, под завывание сирен и свет мигалок тронулся в путь. Сейчас он готов был горы свернуть, только чтобы помочь Леве.

Оставшись один, Орлов с огромным облегчением вздохнул – ну, слава богу, помирились! – и сел за работу. Причем не за свою. Это мальчишки, как он мысленно назвал Гурова с Крячко, могут сломя голову за преступниками гоняться, а отписываться кто будет? И он, чтобы помочь друзьям, для начала запросил все документы, что уже были по покушению на Болотина, из территориального отдела полиции, а сам тем временем стал готовить бумаги по возбуждению уголовного дела, назначению экспертиз и так далее. Он сидел и работал, когда вдруг раздался звонок дежурного. Петр выслушал его, ничего не понял и попросил членораздельно повторить все сначала. В этот раз он уловил суть и взбесился. С криком:

– Убью гаденыша! – схватил сотовый и позвонил Гурову, а когда тот ответил, заорал: – Ты где находишься?

– В доме Болотина, – не понимая, почему Петр кричит, ответил Лев.

– Не морочь мне голову! Где ты?!

– Я же сказал: в доме Болотина, – тоже начиная закипать, раздраженно ответил Гуров. – Не веришь мне, так тут Степан с Ликой, они могут подтвердить. А в чем дело?

– А кто же тогда под твоим именем в больнице лежит? – уже спокойнее спросил Орлов.

– Не понял! В какой больнице? – удивился Лев.

– В той, что на въезде в Москву со стороны поселка Болотина. Тебя туда поздно вечером в понедельник привезли и тогда же прооперировали.