Убийца по вызову - Алексей Макеев

– Он воевал в Афгане и в первую чеченскую, – глухо объяснил Лев.

– Тогда понятно. Только у него в результате тех операций произошло смещение внутренних органов. Его очень сильно ударили в живот, и произошел разрыв селезенки. В результате весь кишечник был в крови. Хорошо, что у него оказалась вторая группа и резус положительный, которая имелась у нас в больнице.

– Как он себя сейчас чувствует? Он в сознании?

– Хотите с ним поговорить? – спросил хирург, и Лев кивнул. – Он в сознании, но поговорить не получится – он еще очень слабый, на искусственной вентиляции легких. Мы его из наркоза еле-еле вывели. И волновать его ни в коем случае нельзя. Если с ним что-нибудь случится, мне голову оторвут. Поймите, это у меня была первая настолько сложная самостоятельная операция. По-хорошему, если бы не экстренный случай, мне бы ее не доверили, а тут просто выхода не было.

– Мне бы на него хоть посмотреть, – попросил Лев.

– Ну, через стекло можно, – подумав, согласился Юрий.

Гуров сразу увидел Садовникова, тот лежал под капельницей, обклеенный всевозможными датчиками, с кислородной маской на лице и трубкой в носу – зрелище было до того тягостным, что выть хотелось. Но, самое главное, живой! Видимо, он почувствовал взгляд Гурова, потому что чуть повернул голову, и они встретились глазами. Лев, непонятно почему, поднял руку в ротфронтовском приветствии и несколько раз потряс сжатым до белизны костяшек кулаком, показывая, что все будет хорошо, что они прорвутся и победят, а сам с трудом сдерживал рвущие грудь и горло сухие рыдания. И вдруг Садовников с очевидным трудом подтянул лежавшие до этого вдоль тела руки, сложил их на животе, повернул голову так, чтобы лицо смотрело прямо вверх, и закрыл глаза. Он явно подавал Гурову какой-то знак, но какой? Лев судорожно соображал, что это может быть, и вдруг его осенило.

– Я понял! – не выдержав, крикнул он.

Садовников снова чуть повернул к нему голову, и Льву показалось, что он улыбнулся.

– Вы что творите? – раздался позади Гурова полный гнева властный мужской голос. – Кто вам разрешил здесь находиться? Да еще и орать? Вон отсюда!

Лев повернулся и увидел солидного мужчину в белоснежном и явно накрахмаленном халате, на нагрудном кармане которого был прикреплен бейдж с надписью, что это главный врач. Он только собрался извиниться, но тут вмешалась Лика.

– Ну зачем вы так кричите? – ласково спросила она с ангельской улыбкой и положила главврачу руку на плечо. На что уж она там нажала – непонятно, но тот мигом скривился от боли и присел на полусогнутых ногах. – Булгаков заповедовал не хамить – чревато! – тем же тоном продолжала она.

Один из врачей, выскочивших на шум, дернулся было к ней, но Лев остановил его, сказав тихо:

– Только хуже будет.

Врач здраво оценил ситуацию и безмолвно ретировался, а Лика продолжала:

– Я понимаю, что вы восхищены мастерством молодого хирурга Юрия и пришли выразить ему благодарность за блестяще проведенную операцию. Я вас правильно поняла? – Главврач закивал с готовностью китайского болванчика. – Я тоже разделяю ваше восхищение, но я же не кричу. Скажите мне, пожалуйста, транспортабелен ли больной Гуров?

– Вы с ума сошли?! – воскликнул главврач. Видимо, Лика нажала посильнее, потому что он уже совсем присел на корточки и чуть ли не с пола простонал: – Но у вас же все равно нет спецтранспорта МЧС для перевозки такого рода больных!

– С чего вы взяли? У нас все есть! – Лика выпустила его плечо и вежливо произнесла: – Не смею отвлекать вас больше от работы, но немного попозже мы с вами обязательно продолжим нашу увлекательную беседу. Вы не возражаете?

– Нет! – пискнул главврач и, интеллигентно выражаясь, ушел очень быстрым шагом, а если неинтеллигентно, то просто убежал.

– Бандитка! – только и смог сказать Гуров.

Лика в ответ фыркнула и вышла в коридор, а он остался стоять у стекла и все кивал и кивал смотревшему на него Садовникову, давая понять, что все будет хорошо. Вернувшись, Лика кратко бросила Льву:

– Через час приедут. – Затем повернулась к врачам: – Готовьте документы.

Те посмотрели на нее с бо-о‑ольшим недоверием – чтобы какая-то девчонка (а выглядела Лика возмутительно молодо) одним звонком вызвала спецтранспорт МЧС? Да быть такого не может! Увидев, что они ей не поверили, она мило предупредила:

– Простой – за ваш счет! – и позвала Гурова: – Пойдемте, не будем людям мешать.

Показав Садовникову знаками, что он еще вернется, Лев последовал за ней.

– Давайте перекусим, пока есть время, – предложила Лика. – Я‑то и потерпеть могу, а вот вам это вредно. У меня в машине бутерброды и чай в термосе.

Они спустились вниз, одеваться не стали, а, как были, добежали до машины и сели в нее. Только разлили по пластиковым стаканчикам чай и принялись за бутерброды, как у больницы остановился автобус со шторками на окнах, и из него высыпали омоновцы, а за автобусом остановилась «Волга», из которой вышел говоривший по сотовому телефону мужчина в полицейской шинели и каракулевой ушанке.

– Сейчас нас задерживать будут по подозрению в попытке похищения вас, – безмятежно предположила Лика.

Держа автоматы на изготовку, омоновцы двинулись к входу в больницу, но потом изменили направление и побежали к их машине – ими явно кто-то руководил. Как и положено, окружив ее, они дружно и устрашающе, но вразнобой заорали:

– Выйти из машины! Руки держать на виду! Руки на капот!

Анжелика чуть опустила стекло и ласково посоветовала:

– На номер посмотри, дубина!

Один из омоновцев посмотрел, плюнул в сердцах и махнул рукой.

– А что у тебя с номером? – впал в ступор Лев.

– Машины с номерами этой серии остановке и досмотру не подлежат, – спокойно объяснила Лика и снова откусила свой бутерброд.

– Значит, поэтому и гаишники нас не тормозили, – догадался он.

Между тем омоновцы доложили о произошедшем начальству, и оно соизволило подойти в машине лично. Нагнувшись к стеклу, мужчина заглянул внутрь и оторопел:

– Елы-палы! Лев Иванович, ты?!

Гуров выглянул, узнал начальника местного райотдела полиции и показал ему на заднее сиденье – залезай, мол. Едва тот устроился, как возмущенно воскликнул:

– Ну вы бы хоть меня ставили в известность, когда на моей территории спецоперации проводите! А то я выгляжу дурак-дураком! Мне позвонил главврач и сказал, что тут два подозрительных человека собираются похитить полковника полиции Гурова. Ну, то, что ты… То есть не ты… Но ты понял. Короче, что тебя в понедельник поздно вечером Крячко в эту больницу привез, я утром узнал. Позвонил, и мне сказали, что тебя удачно прооперировали и ты сейчас в реанимации. Я спросил, не нужна ли какая-нибудь помощь, и мне сказали, что нет, все есть. Ну, я попросил, чтобы к тебе отнеслись повнимательнее и сообщили, когда в обычную палату переведут, чтобы навестить можно было. Я так рассудил, раз тебя Крячко привез, то в Главке все знают, где ты и что случилось. Я тебя и в сводку-то чисто для проформы дал. А тут вдруг тебя похитить собираются. Ну, я ОМОН поднял, и сюда! А тут, оказывается, вообще ничего не понятно. Так кто же в больнице под твоим именем лежит?