Покаяние «Иуды» - Ахмет Хатаев

— Вы не поэтому ли оберегаете меня даже от моего соседа? — ухмыльнувшись, заметил Эди, чтобы перевести разговор на «Иуду». При этом внутренне улыбнулся, представив на миг выражение лица Бородина, когда ему будет сказано о Зубре, как одном из грабителей.

— Ну, я бы не сказал, что оберегаю, но не хотелось бы, чтобы вы пострадали. Я к вам отношусь с уважением, иначе не стал бы изгаляться в словесности, на воровском жаргоне проще мысль выразить. А вот что касается вашего соседа, рекомендую быть осторожным, он, со слов братков с воли, промышляет зеленью^[65] и его люди шныряют к полякам по каким-то своим делам. Так что держитесь от этого клиента КГБ подальше, иначе воли не видать.

— Он интеллигентный человек, знает иностранные языки, бывал за границей, имеет здесь друзей, в том числе среди минской элиты, рассказывает, что попал сюда, случайно ранив своего приятеля.

— Самый настоящий гнида он, заливает вам баки, рисуется овечкой. Не доверяйтесь ему, подставит падла за тридцать сребреников. Я такую публику за версту чувствую, — процедил сквозь зубы Справедливый. А потом, сделав непродолжительную паузу, спросил: — Вы не собираетесь уезжать отсюда, когда освободитесь?

— Не собираюсь, мне нужно с Юрой еще поработать в Бресте, кстати, спасибо вам, что сообщили ему обо мне.

— Не стоит благодарности, мы должны друг другу помогать. Надеюсь, вы поймете, что я вам добра желаю, и откроетесь.

— Я и так открыт и рад знакомству с вами.

— Однако хитрец вы, мой дорогой Эди, но мы тоже, как говорится в народе, не лыком шиты. Так что делайте выводы и готовьтесь к новому разговору. Без него не уезжайте, ведь вы же не англичанин?

— Это что, угроза? — нарочито холодно спросил Эди, уставившись в собеседника острым взглядом. — Я не люблю, когда со мной пытаются разговаривать ультиматумами.

— Даже в мыслях такого не было, — весело промолвил Справедливый. — О том, что это невозможно, здесь знают все. Так что воспринимайте мои слова как настойчивую просьбу. А теперь я покидаю вас, мое время закончилось, до свидания.

С этими словами он встал и не торопясь направился к выходу, где его уже ждал Долговязый.

Эди лишь кивнул ему в ответ.

«Интересный тип и, главное, гибкий, надо же, вывернулся ужом и облек явную угрозу в дипломатическую форму, в принципе не изменив ее сути», — подумал Эди, наблюдая за тем, как Справедливый, в ожидании, когда откроется дверь, что-то говорит Долговязому.

«Наверно, инструктирует, как успешно выполнять функции смотрящего в камере», — подумал Эди, а потом с удовольствием растянулся на койке и начал делать упражнения для поддержания тонуса мышц живота.

В это время к нему подошел сосед, занимающий верхнюю над «Иудой» койку, и вполголоса посоветовал:

— Братан, не доверяйся Справедливому, он что-то задумал против тебя, мне кореш вчера прокукарекал.

— А чего так поздно сказали?

— Прикинул, что у него руки коротки стали, после того как ты этих братков и его шестерок из мусоров отдубасил, но ошибся, ему по-прежнему открываются все двери СИЗО.

— Ну и что ваш кореш сказал? — спросил Эди, бросив на соседа острый взгляд.

— А то, что против тебя и Зубра они разборку собираются устроить.

— Не знаю я никакого Зубра, и вообще, кто он такой?

— Он из могилевских братков, — ответил сосед, посмотрев на Эди широко раскрытыми от удивления глазами.

— И все?

— Ну-у, он был фартовым вором, но начал кумарить… Потом исчез, после того как с тобой…

— Может быть, еще кто-нибудь из братков вместе со мной?.. — многозначительно недоговорил Эди, ухмыльнувшись в лицо соседу.

— Говорят, что да, но они там, — ответил сосед, показав пальцем на пол.

— Я тоже слышал об этом, — сказал Эди, стрельнув в соседа взглядом исподлобья и тут же добавил: — Поменьше говорите об этом деле и вы останетесь наверху.

— Усек, спасибо, братан, — выдавил из себя сосед и тут же полез на свою койку.

«Выходит, что Справедливый не соврал насчет моего компаньона по делу инкассаторов. Наверняка этот беглый воришка и его братки угрозыску известны. Так что не зря поиграли с паханом, хотя он и не думает успокаиваться, но, увы, некогда дальше баловаться, надо шпиона к уму призывать», — рассуждал Эди, пока не потребовали идти к следователю.

Сопровождал его вежливый Лукашов со своим прежним напарником.

В кабинете Эди встретили Артем и Николай. После теплых приветствий коллеги приступили к обсуждению сложившейся ситуации.

В самом начале Эди, положив на стол записки шпиона Глущенкову и Елене, предложил проверить их на наличие тайнописи, а потом вести разговор по остальным вопросам. После этого Николай сразу ушел, чтобы организовать необходимую работу, а Артем и Эди стали разбирать ситуацию.

— Давай по порядку, — предложил Артем.

— Хотелось бы прежде узнать, что пишет Глущенков «Иуде».

— Лучше почитай, я тем временем налью нам чаю, а то с утра крохи во рту не было, — сказал Артем, протягивая лист бумаги.

Эди взял его и начал читать: «Кейс у меня. Забрал сразу после сигнала. У меня его никто не мог вскрывать. Может, на квартире? Подумай. Да, я в тот день еще неоднократно получал твои сигналы, потом догадался, что сигнализатор попал в руки этих обезьян в форме и выключил приемник. Что ты в т-ме «М» знает. Сказал, чтобы держался линии ссоры с «Ш» и случайного ранения, тогда будет помогать по максимуму и тебе, и дочери. За «А» и «З» присмотрю. Да, «З», как договорились, направлю к поляку. Кавказцем и Юрой займусь, есть соображения. Адвокат (это Кореповский, смотрел документ) мне не понравился. Наведу справки в адвокатуре. Мне нужно ехать в Питер на неделю, ты знаешь для чего. Держись, твой Н.Г.».

Дочитав до конца, Эди произнес:

— Молодцы ребята, хорошо сработали. Надо полагать, что Глущенков ничего не заметил?

— Он не имеет такой подготовки, как «Иуда», да и мы вместо изъятых предметов кирпич положили, — улыбаясь, заметил Артем, отпивая из чашки чай.

— Странно, спокойно относится к тому, что кейс могли вскрыть. Исходя из этого, можно допустить, что Глущенков не знает о его двойном дне. Тогда возникает вопрос, а знает ли он, что «Иуда» шпион.

— Скорее всего, знает, о чем может свидетельствовать та часть записки, где говорится о «М», рекомендующем держаться линии ссоры.

— Ты упустил первую часть моего вопроса.

— Согласен, он может иметь дозированную информацию.

— Я думаю, что «Иуда» держит Глущенкова в неведении относительно своего шпионажа, прикрываясь связью с зарубежным антисоветским центром. В таком случае еще можно объяснить, почему он не знает о двойном дне кейса и самого «Иуды».