Опасная улика - Сергей Бакшеев

– Хочу еще шампанского, – попыталась снова потянуть время Петелина.

– Потом-потом. Ну же! Начинай!

Гомельский обхватил голову женщины двумя руками. Елена поняла, что больше не в силах притворяться. Ей была противна близость с убийцей. Он считает, что опять победил, но это не так. Сегодня будет по-другому!

Елена в последний раз ласково улыбнулась Гомельскому и обещающе облизнула губы. Он расслабился. Большим пальцем левой руки женщина ткнула адвоката в рану на предплечье, а правым кулаком что есть сил ударила его в пах. Гомельский взвыл и временно потерял контроль над ситуацией. Елена вырвалась и побежала к выходу из квартиры.

«Я раскрыла двойное убийство Брикманов, задержала виновницу смерти Лизы, знаю, кто расправился с Борисом Мануйловым. Не дай мне упасть на этих ужасных шпильках», – молила она богиню следствия, стуча каблуками по паркетной доске.

А вот и дверь! Руки хватаются за замки, лихорадочно крутят их во все стороны. «Открывайся, прошу! Да что ж такое!» Елена безуспешно дергает за ручку. Дверь не поддается.

А сзади уже спешит пришедший в себя Гомельский. Он разъярен и грозится ее убить. Он уже рядом, за спиной, готов схватить ее за плечо!

Наконец дверь открывается. Елена выскакивает в холл и видит перед собой Марата. «Спасибо, богиня!» – кричит женское сердце.

Глаза Валеева вспыхивают. Он за секунду сканирует женское тело – от тонких шпилек и чулок со швами до голых плеч и растрепанной прически. В следующее мгновение крепкие руки хватают Елену и отодвигают ее в сторону.

Теперь кулаку оперативника ничто не мешает обрушиться на преследователя его любимой женщины. Внутренняя пружина нетерпения распрямляется полностью. В энергию движущегося кулака Марат вкладывает злость, помноженную на ревность. Удар! Адвокат отлетает и падает на пол, словно мешок картошки.

Гомельский пришел в себя, сидя на диване в ярко освещенной комнате. Голова гудела. Он ощупал распухшую челюсть. В рту не хватало двух зубов и брызгала кровавая слюна. Адвокат сглотнул и поморщился.

Перед его мутным взором предстал Валеев и пригрозил кулаком со ссадиной на костяшках:

– Еще хочешь? Для симметрии.

– Не трогай его.

Гомельский повернулся на женский голос. Он увидел Елену – в красной блузке, черной юбке-карандаше, туфлях на высоких шпильках – и вспомнил, что произошло.

– Без юбки ты выглядишь лучше, – процедил он.

Петелина остановила ринувшегося в бой Марата. Гомельский усмехнулся, вспомнив о своей профессии.

– Так, вы влипли. Разбой, самоуправство, проникновение в жилище без судебного решения. Достаточно? – Он увидел, как Майоров складывает в сумку ноутбук, планшетник, телефоны, карты памяти и компьютерные диски. – И незаконный обыск. Да я засужу вас по полной, менты!

Елена спокойно возразила:

– Как адвокат ты должен знать, что проникновение сотрудников полиции в жилые помещения без судебного решения допускается, в частности, для задержания лиц, подозреваемых в совершении особо тяжких преступлений.

– Ха-ха! Ты ничего не докажешь, Петля. Я выскользну из твоей удавки.

– Ты преподнес мне хороший урок с умными часами. Я тоже приобрела такие. – Елена сдвинула рукав и продемонстрировала новые часики. – Здесь записано твое признание в убийстве родителей.

– Ах ты, сука! – всполошился адвокат, но сразу же взял себя в руки. – Какое признание? Это вымысел. Я собираюсь писать детектив! Твое начальство засмеет тебя с такими доказательствами.

– Ты упоминал, в какой именно пакет сунул нож и ветровку?

– Что?

– Да ты и сам этого не помнишь. А я знаю. В серый пакет «адидас».

Глаза адвоката сузились, сосредоточившись на воспоминаниях, а затем испуганно распахнулись.

– Вспомнил, – догадалась Петелина. – Этот пакет у нас в лаборатории вместе с «выдуманным» ножом и испачканной кровью ветровкой. Биологические материалы прошли экспертизу, и у меня имеется заключение.

– Ты врешь! – вскочил Гомельский.

Валеев скрутил адвокату руки и защелкнул на них наручники.

– Денис, что ты так беспокоишься, если история вымышлена? – заглянула в глаза Гомельскому Елена. – Тебе стоит подумать об адвокате. Или ты сам блеснешь красноречием?

– А ты начинай искать новую работу! Я сообщу об улике, которую ты продала за видеофайл с твоим личиком.

– О чем ты? – Петелина изобразила удивление и поддела носком сумку с ноутбуком и информационными носителями. – Здесь нет никакого файла обо мне. И не будет. А если тебе так понравились гильза с патроном – оставь их себе. У нас таких много в тире. И марки, конечно, я тоже забираю.

– Лживая сука!

– Себя ты, разумеется, называешь хитрым. Кстати, спасибо за урок. Все, что не убивает, делает нас сильнее.

– Ты уверена, что не убивает? – странно ухмыльнулся Гомельский, вспомнив о дежурившем под окнами Алексе.

Контуженый вояка, словно выпущенная ракета с автономным наведением, поразит цель при любом исходе.

Адвокат затих и уже не сопротивлялся, когда за ним прибыл наряд полиции. Молодых полицейских взволновал эффектный, сексуальный вид следователя. Они слушали указания Петелиной, невольно ощупывая взглядом ее фигуру. Ревнивый Валеев читал в их глазах плохо скрытую мысль: «Я бы от такой не отказался».

Петелина и Валеев покинули квартиру адвоката первыми, оставив старшего лейтенанта Майорова утрясать формальности. Марат нес сумку с гаджетами.

– Я жутко перенервничала, – призналась Елена. – Мне нельзя садиться за руль. Отвези меня на работу.

– В Следственный комитет? – уточнил Валеев.

– Надо это подчистить. – Елена указала на сумку. – Я же говорила, чем Гомельский меня шантажировал.

Баюкин-младший, затаившийся в «дэу», заметил женщину-следователя. «А вот и Петля! Она угрожает моей свободе. Не станет ее – и некому будет предъявить мне обвинение».

Алекс вынул пистолет из-за пазухи, снял с предохранителя и положил на соседнее сиденье. Оружие должно быть наготове. Скоро оно понадобится.

Как только автомобиль Валеева тронулся, ему в хвост пристроился старенький «дэу».

79

Марат Валеев вел машину по вечерним улицам и то и дело косился на любимую женщину, устало откинувшуюся в пассажирском кресле. Он помнил туманящий разум образ полуобнаженной грации, выбежавшей из квартиры ему навстречу. Прекрасно понимал он и прямолинейную реакцию полицейских, увидевших в строгой Петле роковую красотку. Марат злился и радовался одновременно. «Это моя женщина. Только моя!»

– Лена, так нельзя. Почему ты меня не предупредила? Сунулась одна, к убийце!

– Думаешь, если бы мы явились парой, Гомельский быстрее раскололся бы?