Встретимся в раю - Хейне Баккейд

Я лежу лицом в пол. Дышу ртом, дыхание отрывистое. Нос чем-то забит или перебит, так что каждый раз, когда я пробую вдохнуть через него, у меня сильный позыв к рвоте.

Я неподвижно лежу на полу и жду. Пробую шевелить пальцами на руках, проверяю, могу ли двигать пальцами на ногах и шеей. Все болит, и что-то подсказывает мне, что это хороший знак. Наконец я открываю глаза и оглядываюсь. В хижине стало светлее, входная дверь открыта нараспашку. Снаружи идет снег, а туман добрался до самой земли и висит тяжелой пеленой, словно небо и земная кора слились воедино.

Вокруг меня тишина. Я сразу же вспоминаю, что случилось перед тем, как меня вырубило, и вытягиваю голову вверх, чтобы проверить, тут ли Гуннар. Его здесь нет. Я с трудом поднимаю голову еще выше и вижу филейный нож на полу передо мной. Стиснув зубы, пытаюсь дотянуться до него, когда вдруг слышу шаги снаружи.

Я снова опускаюсь на пол и задерживаю дыхание. Борг останавливается, отряхивает снег с ботинок перед тем, как войти в дом, и встает прямо рядом со мной. Я слышу его тяжелое дыхание, чувствую его самого, нависающего тенью надо мной.

Он долгое время стоит так, не издавая звуков, кроме напряженного дыхания. Вдруг я чувствую что-то мокрое и тяжелое на затылке, и голову прижимает вниз и вбок. Я моргаю. Борг поставил мне на голову ногу и медленно давит, сильнее и сильнее.

Зубы ломит и кажется, что щека сейчас лопнет, когда Борг все сильнее давит мне на затылок. Однако я не издаю ни звука, позволив боли взять контроль над телом, наполнить ею каждую клеточку. Мне так больно – кажется, что зубы сейчас сломаются и выскочат из челюсти. Щеку разрывает от боли, и мне кажется, что череп треснет в следующее мгновение. Не знаю, смогу ли я дольше терпеть, все тело кричит, желая вырваться из этих тисков.

И в то мгновение, когда я собираюсь закричать, Борг перестает давить и убирает ногу с моей головы. Он еще долго стоит надо мной, не издавая ни звука. Наконец оборачивается и уходит. Я слышу, как он останавливается неподалеку, в динамике раздается треск, и голос Сольвейг Борг заполняет комнату.

Я неподвижно лежу на полу, пытаясь унять свой пульс. Затем начинаю двигать пальцами рук и ног и шеей, проверяя, все ли работает.

Я слышу, как Борг тасует карты, лежавшие на столе, и раздает их по кругу. Когда в дверь влетает новый порыв холода, я решаюсь открыть глаза. Нож пропал, а Борг сидит в кресле в компании двух трупов. Он склонился над столом, уперев локти в бедра и держит перед собой несколько карт. Кажется, он размышляет, пока наконец не делает ход и не берет новую.

– Твоя очередь, мама, – говорит Свейн Борг, наклоняется над столом к трупу матери и берет ее карты.

Я подтягиваю руку к лицу, ни на секунду не спуская глаз с дивана. Осторожно провожу ладонью, стирая кровь с глаз.

Вторую руку я также подтягиваю и кладу ладонью вниз рядом с лицом. Я вижу, как Борг выкладывает карту и откидывается на спинку кресла.

Когда начинается припев, я ставлю обе ладони на пол и аккуратно переворачиваюсь на бок, к открытой двери, останавливаюсь и снова лежу неподвижно.

– Тебе нужно принять карты, Улаф, – бормочет Борг. Он снова наклоняется над столом, собирает карты по центру и кидает их скрюченному телу справа. Пока он сидит так, я делаю новое движение, так что оказываюсь головой по направлению к выходу.

Когда Борг вновь встает, чтобы раздать карты матери, я подтягиваюсь на руках к двери. Если он сейчас повернется, то увидит, что я передвинулся.

Теперь мне не видно его, обзор загораживает спина на диване, и все же я жду начала следующей песни. Как только песня звучит, я делаю последнее движение к порогу. Встаю на четвереньки, поднимаю голову к свежему холодному воздуху, переваливаюсь через порог и выползаю на снег.