Совы охотятся ночью - Энтони Горовиц

Пюнд обрадовался. Он сразу понял, что поладит с Кролом, и эти слова лишь подкрепили его убеждение.

— Вам, старший инспектор, повезло жить в той части страны, где жестокие преступления представляют собой редкость.

— Тут вы правы, мистер Пюнд. В годы войны нам приходилось иметь дело с грабежами, вымогательством и дезертирством. Когда солдаты демобилизовались и вернулись по домам, тут поначалу было неспокойно, да и оружия, как стоило ожидать, по рукам ходило немало. Но девонширский народ к кровопролитию не склонен. Так, по крайней мере, гласил мой опыт. До этого дня. — Крол помолчал немного. — А позвольте поинтересоваться, сэр, каков ваш интерес в этом деле?

— Голливудские агенты мисс Джеймс обратились с просьбой провести для них расследование.

— Это, как я понимаю, говорит о том, что в меня они не верят.

— За них ничего сказать не могу, старший инспектор, но смею вас уверить, что лично я подобного мнения не придерживаюсь. Нисколько не сомневаюсь, что мы отлично сработаемся.

Глаза Крола просияли.

— Не вижу к этому совершенно никаких препятствий.

— Вы опережаете меня на несколько дней. Не окажете любезность посвятить меня в то, что вы уже выяснили?

— Охотно.

— Вы не будете возражать, если я стану делать заметки, старший инспектор? — спросила мисс Кейн, извлекая из сумочки блокнот для стенографии и ручку.

— Ничуть. — Крол и сам достал записную книжку, потом откашлялся. — Проблема данного расследовании состоит в том, что здесь все на виду. Тоули-на-Уотере — это маленькая община. Мисс Джеймс была фигурой чрезвычайно известной. И временной промежуток, в течение которого могло произойти убийство, составляет всего семнадцать минут. Не могу понять, почему ответ не находится сам собой.

— Как свидетельствует мой опыт, чем очевиднее ответ, тем труднее его найти, — заметил Пюнд.

— Возможно, вы правы, сэр.

Крол открыл блокнот и сверился с записями. В течение нескольких минут инспектор говорил, а собеседник слушал его внимательно, не перебивая.

— Последним, кто видел мисс Джеймс живой, был ее муж Фрэнсис Пендлтон. Вас может удивить, кстати, почему я не называю пострадавшую миссис Пендлтон, но она оставила себе девичью фамилию, под которой стала известна всему миру. Итак, мистер Пендлтон на десять лет моложе жены и происходит из богатой семьи. Его отец лорд Пендлтон, пэр-консерватор, и он, боюсь, не одобрил этот брак, так что в итоге его сын остался без единого пенни в наследство, как это принято говорить.

Существует предположение, что отношения между Фрэнсисом Пендлтоном и его женой были до известной степени напряженными. Естественно, местечки вроде Тоули-на-Уотере полнятся слухами, и необходимость отделять домыслы от правды только усложняет мою работу.

Кстати, они содержат повариху и дворецкого в своем доме — этом недоразумении постройки девятнадцатого века, которое называется Кларенс-Кип и расположено в полумиле от городка. Две части особняка — то есть хозяйская половина и половина для прислуги — тщательно отделены друг от друга и хорошо звукоизолированы, но даже при таком раскладе слуги сообщили мне, что иногда слышали, как мисс Джеймс и мистер Пендлтон ссорятся. Гарднеры, управляющие отелем, также подтвердили, что отношения между супругами складывались не лучшим образом.

У мисс Джеймс была встреча здесь, в «Мунфлауэре», закончившаяся в пять сорок пополудни. Она направилась домой и приехала туда вскоре после шести. Время подтверждают повариха и дворецкий, видевшие, как ее очень приметная машина, «бентли», въезжает в усадьбу. Согласно показаниям мистера Пендлтона, у них с женой состоялся недолгий дружелюбный разговор, после чего он отбыл на другом автомобиле, марки «остин», в Барнстепл, с целью послушать там оперу «Свадьба Фигаро», начинавшуюся в семь часов вечера. Он утверждает, что уехал в шесть пятнадцать, однако это известно лишь с его слов, поскольку никто не видел и не слышал, как он уходит. Машина Фрэнсиса стояла за домом, из крыла для слуг ее не видно. Изначально планировалось, что мисс Джеймс должна была поехать с мужем, но потом она передумала и решила пораньше лечь спать.

Итак, если верить показаниям свидетелей, в шесть пятнадцать в доме оставались всего три человека. Мисс Джеймс была наверху в своей спальне. Филлис и Эрик Чандлер, повариха и дворецкий, находились внизу, в кухне.

— Они муж и жена?

— Нет, сэр. Мать и сын.

— Весьма необычно.

— Да уж. Парочка довольно странная. — Крол прочистил горло. — Примерно в шесть восемнадцать, спустя несколько минут после того, как Фрэнсис, по его уверениям, уехал, в доме появился неизвестный. У нас нет представления, кто это был. О его существовании мы знаем только благодаря тому, что Чандлеры услышали лай собаки. У Мелиссы Джеймс был пес чау-чау по кличке Кимба. Собака всегда лаяла, когда чужой подходил к двери. Будь это Мелисса Джеймс, ее муж, слуги или друзья, Кимба промолчал бы. Но в шесть восемнадцать он зашелся отчаянным лаем. А пару минут спустя Чандлеры услышали, как открылась и закрылась парадная дверь.

— Но при этом ни один из них не вышел из кухни, чтобы посмотреть, кто это был?

— Нет, мистер Пюнд. Рабочий день у них закончился, то есть они были не в униформе, поэтому выходить к гостю было бы неуместно. Ну до чего же обидно: ведь стоило им выглянуть в дверь, и загадка была бы разрешена. А так искать ответы на вопросы приходится нам. Открыла ли Мелисса Джеймс дверь в шесть двадцать, впустив неизвестного в дом, и был ли этот человек ее убийцей? Такое соображение напрашивается само собой. В шесть двадцать пять Филлис и Эрик Чандлер покинули дом, уехав на «бентли» мисс Джеймс. Она разрешила им отправиться в Бьюд, чтобы навестить захворавшую сестру миссис Чандлер. Кстати, по пути Эрик заметил, что «остина» на месте нет. И, опережая ваш вопрос, нет никаких сомнений, что Чандлеры на самом деле покинули Кларенс-Кип. Я разговаривал с несколькими свидетелями, которые видели, как они проезжают мимо — такую машину трудно не заметить, — да и родственница в Бьюде подтверждает историю.

Если я прав, то теперь мисс Джеймс остается в доме наедине с неким чужаком. Она приходит в сильное волнение и в шесть двадцать восемь звонит по телефону доктору Леонарду Коллинзу, своему лечащему врачу и другу. Это также говорит нам, что в тот момент потерпевшая еще была жива. Доктор Коллинз находился дома в Тоули с женой. Видимо, стоит упомянуть, что звонок был зарегистрирован на местном коммутаторе, и нет сомнений, что он имел место. Согласно показаниям доктора Коллинза, мисс Джеймс была испугана. Она сказала, что ей нужна помощь, и попросила срочно приехать. Саманта Коллинз, супруга врача, находилась в комнате во время звонка и могла слышать по меньшей мере часть разговора. Она видела, как муж уезжает, и запомнила время отъезда — шесть часов тридцать пять минут.

Доктор Коллинз приехал в Кларенс-Кип в шесть сорок пять и удивился, найдя парадную дверь открытой. Он вошел в дом. Не было никаких признаков, будто что-то не так, но после телефонного разговора он был встревожен. Доктор позвал Мелиссу, однако ответа не получил. Внешне все было в полном порядке, но врач поднялся наверх.