Саломея - Анна Малышева

– Есть деньги на карточке. – Она принялась рыться в сумке. – Папа недавно перечислил… У него в бухгалтерии института договоренность, что зарплату начисляют мне. Да, вот она, карточка! Слава богу, не потеряла… Где здесь поблизости банкомат?

– В супермаркете, – рассеянно ответила Елена, обдумывая что-то свое. – Ты не хочешь позвонить следователю, узнать, как там твой отец?

– Мой отец умер, – хмуро напомнила девушка. – И какая-то сволочь отрезала ему голову, чтобы прикончить тем самым и меня. Мне не за кого беспокоиться, как вы не понимаете? Может, Михаил виноват, а может – тетка, какая, в сущности, разница? Все равно я осталась одна!

Елена больше ни на чем не настаивала. Она включила стиральную машину и посвятила остаток дня приведению в порядок гардероба. Мужнины вещи женщина не стирала, а аккуратно складывала и прятала на самую верхнюю полку шкафа. Про себя она твердо решила отмежеваться от прежних обязанностей по отношению к Руслану. «Если я сейчас, после того что мы друг другу наговорили, вдруг начну стирать ему рубашки, это будет значить, что я бесхарактерная дура. В сущности, мы уже разведены!»

Она также отложила в сторону вещи сына, которые вызвали у нее сомнение. Мальчик сильно вырос за последнее время, и Елена спрашивала себя, хватит ли у нее денег для того, чтобы в самом ближайшем будущем обновить его гардероб? Прежде таких вопросов не ставилось. На ребенка тратились, не глядя, себе Елена выделяла более скромную часть бюджета, а уж личные расходы мужа сводились к запчастям для его любимой «Волги», сигаретам и крему для бритья. Она с невольным уважением вспомнила, как мало требовал этот человек, обеспечивавший львиную долю бюджета, и как просто он это воспринимал. «Лера восхищается им, хоть и запоздало, и в чем-то она права…»

Елена предложила Кире выстирать ее вещи, но та, критически оглядев свой наряд, покачала головой:

– Конечно, после камеры и больницы не помешало бы, а во что я переоденусь? Все мои тряпки остались на квартире у Дианы, сейчас туда лучше не соваться. И потом, там всего пара футболок и свитер… Больше у меня ничего и нет!

– Я достану с антресолей вещи, которые носила после школы, тебе должно прийтись как раз!

Кира не стала упираться. Вероятно, девушке и самой очень хотелось переодеться. Она с готовностью влезла в джинсовый костюм, который Елена носила на первом курсе института, и даже признала, что он вполне актуально смотрится.

– Будто вчера куплено, да? – поворачиваясь перед зеркалом, спросила Кира. – Только вот вышивка эта, я считаю, лишняя… Теперь я быстренько смотаюсь в магазин, а потом приму душ, не возражаете? Прокрутите там, в машине, мои тряпки, пожалуйста! Вот высохнут они, и я от вас сразу перееду…

– А почему у тебя такой скудный гардероб? – спросила Елена, загружая стиральную машину и задавая программу. – Для семнадцатилетней девушки – это просто невероятно! Твоя мама, как я поняла, любила одеться…

– Да ведь меня не мама воспитывала, а тетка и отец, они люди совсем другой породы! – пожала плечами Ки– ра. – Вот как хотите, я не вижу ничего интересного в том, чтобы набивать шкафы тряпками. И мне все равно, сколько вещь стоит, идет мне или нет…

– Если раньше это был протест, что ты хочешь сказать своим видом сейчас? – стояла на своем женщина.

Она вовсе не собиралась читать Кире мораль и сама ужаснулась тому, как поучительно прозвучали ее слова. Однако девушка не оскорбилась, а задумалась. Подняв на Елену удивленный взгляд, она медленно произнесла:

– Что хочу сказать? А правда, я все время будто с кем-то спорила… И своим видом, и поведением… Получала двойки, хотя знала урок, воровала продукты в супермаркетах, хотя дома был полный холодильник еды. Для себя я никогда не жила, мне все время хотелось сделать назло, чтобы…

– Заметили, поняли и пожалели, – закончила за нее Елена.

– Вы это понимаете, да? – Серые глаза Киры увлажнились, она беспомощно развела руками, из-под манжет джинсовой куртки мелькнул грязный пластырь, которым были за– леплены оба запястья. – Как вы думаете, сумею я жить нормально, по-настоящему? Так, как вы живете, например?

– Не бери с меня примера, – вздохнула женщина. – Боюсь, что я и сама не знаю, что такое – жить для себя. Наверное, это более частая проблема, чем принято считать. Давай вместе учиться, что ли!

Абстрактное приглашение заметно ободрило девушку. Заулыбавшись, она в несколько минут собралась и ушла в магазин, чтобы купить необходимые мелочи. Выглянув в окно, Елена увидела, что Кира, едва выйдя из подъезда, набрала некий номер на мобильном телефоне и пошла уже медленнее, вступив с кем-то в разговор. Свободной рукой она жестикулировала, и судя по жестам, тема беседы очень волновала девушку.

«Может, не стоило звать ее к себе, – мельком подумала женщина, провожая взглядом хрупкую фигурку в джинсовом костюме. – Кто знает, какие теперь возникнут проблемы? И уж как минимум Наталья Павловна решит, что ее предположения верны, и я собираюсь прибрать Киру к рукам вместе с наследством!»

Она вернулась в ванную комнату, развесила несколько чистых полотенец для гостьи и бросила в корзину с грязным бельем полотенца мужа. Елена шарила под ванной в поисках новой пачки порошка, когда звонок в дверь заставил ее удивленно выпрямиться. «Кира вернулась?»

Первый же взгляд в «глазок» заставил женщину отшатнуться и проверить, задвинута ли щеколда. На лестничной клетке стоял Руслан.

– Что же ты, не откроешь? – спросил он через дверь, выждав минуту.

– Зачем? – Ее голос дрожал, и она выругала себя за это. «Не боюсь же я его, в самом деле!» – Кажется, мы в прошлый раз объяснились.

– А я не все сказал.

Руслан говорил спокойно, но ей все больше не нравился его голос – осипший, делано безразличный. Прежде муж никогда так не говорил, и был момент, когда ей показалось, что за дверью стоит другой, незнакомый мужчина.

– Если тебе нужны вещи, я соберу их и привезу, куда скажешь… – Она пыталась отвечать спокойно, и ей удалось наконец задушить предательскую дрожь в голосе. – А открыть – не открою.

– Боишься, что начну распускать руки? – усмехнулся муж. – Брось, не глупи. У меня все уже перегорело.

– А у меня нет! – Внезапная вспышка гнева ослепила Елену и, рванув щеколду, она неожиданно распахнула дверь, так что Руслан невольно попятился. – Как ты мог напугать сына, что ты ему обо мне наговорил?! Мерзавец, подонок, как же ты не подумал, что мне его еще воспитывать, нам с ним жить! Как я теперь выгляжу в его глазах?!

– Да ничего я ему не сказал! – Руслан резко покраснел, будто вся кровь разом прилила к его голове. – Что ты выдумываешь! Так, поговорил по-мужски…

– Ты был пьян! Ты и сейчас… – Принюхавшись, Елена брезгливо поморщилась: – Где же твои принципы?! Ты же всегда презирал пьяниц!

– Выпил немного с ребятами… – поежился Руслан, втягивая голову в плечи. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке и не ожидал, что его вдруг начнут обвинять.