Кен - Наталья Андреева

— По-моему это глупо, Саша, — мягко сказала Ксения.

— Глупо? А ты не глупо поступила, когда отдала ей собственного мужа? Помнишь, что я тебе недавно сказал: когда я его увидел, то подумал: «Пора!» Он был слишком на меня похож, и я подумал, что теперь она захочет придерживаться штампа. До этого я показывался Жене на глаза несколько раз. Но она почему-то не реагировала. А рыжий мне очень нравился. Жаль. Потому что после него в ее жизни появилась ты, Черри. Почему вы в тот день поссорились?

— В какой день?

— Накануне ее последнего матча. Ты же ушла из дома.

Ксения покраснела:

— Не буду я ничего говорить.

— Сначала она оставила тебя без мужа. Очень он был ей нужен! Вас надо было поссорить, потому что это ты была ей нужна.

— Откуда ты знаешь?

— Догадываюсь. Когда мы расставались, она сказала: «Вас, «шуриков», в моей жизни может быть сколько угодно, а Черри только одна».

— Да, так она мне и сказала, — призналась Ксения. — И я сбежала.

Звягин усмехнулся:

— Пожалуй, тебя она любила больше, чем нас всех. А, Черри?

— Перестань!

— Кстати, я не ожидал, что все произойдет в тот вечер. Просто пришел в бар. Я всегда показывался ей на глаза после разрыва с очередным любовником. Так, на всякий случай. И надо же: прорезало. Меня избрали. Это был второй черный день в моей жизни: меня снова не узнали. Но я и это пережил. И удачно подыграл, да?

— Но зачем, Саша?

— Как ты не понимаешь! К тому времени я понял про нее все. Ее слабости, ее привычки. Распущенность и эгоизм. Но чем больше понимаешь человека, тем больше его любишь. И я решил рискнуть. Сыграть по ее правилам, постепенно навязывая свои. Перевоспитать, — усмехнулся он. — Глупо, да? Увлекся. А ведь у нас все было неплохо. Я даже показал ей свою квартиру. Надеялся, что понравится. Приходилось, конечно, крутиться. Слава богу, что ее не интересовали мои дела. Генеральным директором я сделал старшего брата. А сам ушел в тень. Не то чтобы я прятался, просто понимал, что ей не нужна рядом личность. Человек, который сам может за все платить. Она признавала только игрушки.

— Значит, эти исчезновения, эти звонки…

— Работа, Черри, работа. Надо было держать все под контролем. Хотя я мог бы все бросить. В сущности, деньги — это всего лишь деньги.

— Если честно, я так и не поняла, почему вы расстались.

— И я не понял. Все было неплохо, я же сказал. Как у нормальных людей. Мне даже казалось, что мы женаты. И я предложил оформить отношения официально. Она отказалась.

— У Жени тоже был свой черный день: она тебя не узнала.

— Я считал только свои. Сначала я был в недоумении, когда она предложила расстаться. Почему? Не было никаких причин. «Видимо, время пришло», — сказала она. Какое время? Но я не решился спорить. Убедил себя в том, что она передумает. Поживет без меня месяц, другой — и передумает. Ведь со мной же было лучше! Должно было быть лучше! И я снова стал за ней следить. Просто ждал. И появился этот Герман. Совершенно неожиданно для меня. Я подумал: что ж, пусть узнает, что с ним хуже, чем со мной. Они должны были расстаться. Они и расстались.

— Что вы знаете про Германа Варда, Звягин? — неожиданно вмешался молчавший до сих пор следователь. — Ведь вы за ним следили.

— За ней. Это большая разница. Меня не интересовали его дела, понятно?

— И вы за нее не переживали?

— Я переживал только за то, что все это затянулось. Они должны были расстаться еще раньше. Но я дождался. И позвонил. Спросил: «Как насчет вернуться ко мне?» Потом предложил свои деньги и свои услуги. Это был третий черный день в моей жизни: Женю все это не интересовало. Смешно получилось, да? «Герой, я не люблю тебя». Но я не был героем — неприметная серость. Не знаю, что на меня нашло. Я понял, что еще одного мужчину в ее жизни просто не переживу. Я себя спасал, понимаете вы? Себя!

— Вы признаете, Звягин, что убили Евгению Князеву? — напряженно спросил следователь.

— Черт с вами — признаю.