Тайна древнего саркофага - Елена Басманова

– Бумагу, – скомандовал он, едва разомкнув губы, скрытые густыми пышными усами. – И без баловства.

Мура с ужасом смотрела в глубь открытого короба – на его дне безвольно лежал Пузик, на морде его болталась мокрая тряпка. Мура узнала сладковатый запах – хлороформ!

– Бумагу! И живее! – повторил незнакомец. – Или я застрелю вас и собаку!

– Он не дышит? – Мура не сводила глаз с Цузика, в голосе девушки слышались слезы. Незнакомец направил на нее дуло пистолета. – Вот, возьмите. – Мура протянула ему вынутую из-под Глашиной шали бумагу. Незнакомец, не отводя пистолета, тряхнул бумагу, пробежал по ней взглядом и хмыкнул.

– Полчаса не двигаться с места, – приказал он с угрозой, повернулся и удивительно проворно скрылся за Белым камнем Мура поняла, что он уходит, но боялась что-то предпринимать, она надеялась на то, что Пузиков учитель попадется в засаду графа Сантамери. А граф теперь все хорошо видел. Видел, как девушка наклонилась вперед и что-то вытащила на берег, – к его удивлению, какой-то короб. Мура склонилась над ним. Видел, как с другой стороны Белого камня, за редкими деревцами ольхи, медленно удалялся в сторону небольшого перелеска, выходящего к дороге, человек в шляпе и сером костюме. Рене сделал еще несколько шагов вперед. Он убедился в том, что Мура жива, что никакая опасность ей не грозит, и теперь пытался выяснить, где же те два сообщника негодяя, что недавно пробирались сквозь кусты и крались к месту назначенной встречи. Но никого вокруг не было.

Граф взглянул в сторону Муры.

Девушка вынула из коробки бездыханное тело Пузика, положила его на песок и начала трясти. Потом побежала к воде, захватила воду в пригоршни и попыталась побрызгать на собаку. Она что-то приговаривала, но что, он не слышал...

А Мура, едва сдерживая душащие ее слезы, приговаривала:

– Пузик, Пузенька, да очнись же, мы должны отомстить негодяю, он не должен уйти.

Затем она перетащила собаку к самой воде – здесь холодный морской душ действовал более эффективно.

– Пузик, хороший мой, вставай. – Мура из всех сил тормошила пса, ей казалось, что тот уже никогда не придет в себя, навсегда останется в наркотическом сне.

Но она не знала резервных возможностей организма животного, выросшего в суровых условиях северной природы, закаленного многочисленными передрягами и испытаниями, выпавшими ему за полную опасностей и приключений бродячую жизнь. Свежий воздух и морская вода привели собаку в чувство.

Пес довольно быстро вскочил на ноги, отпрыгнул от воды и отряхнулся, окатив Муру фонтаном воды. Некоторое время он не слишком устойчиво стоял на ногах, казалось, что собаку тошнит. Но Пузик быстро восстанавливал силы – сначала он рванулся к Белому камню, потом передумал и бросился к Муре, пытаясь подскочить как можно выше и лизнуть спасительницу не только в доступные части тела, но и в лицо. А она наклонилась и сквозь слезы засмеялась.

– Пузик, Пузенька, – приговаривала она, – умница. Так им всем. Мы накажем негодяя, который угрожал пустить тебя на фарш. Мы ему отомстим.

Она выпрямилась и скомандовала:

– Сидеть!

Пес сел с видимой неохотой, он, кажется, не касался земли, хвост его безостановочно двигался из стороны в сторону, он смотрел на девушку влюбленными глазами.

– Фас! – скомандовала негромко Мура. – Фас, Пузик!

Граф Сантамери видел, как она привела собаку в чувство, как та резвилась и благодарила хозяйку. И вдруг псина сорвалась с места и побежала в сторону, затем вскарабкалась на склон земляной гряды и пустилась бежать сквозь заросли по направлению к удаляющейся фигуре серого человека. Он шел к небольшому перелеску и не видел угрозы нападения, возникшей позади, тем более что собака бежала совершенно бесшумно.

Дальнейшее произошло молниеносно.

Граф увидел, как из зарослей низких кустарников, возле дерева, к которому приближался бандит, встала огромная фигура и с необычным проворством устремилась по стволу дерева наверх, с медвежьей грацией хватаясь за сучья. Вслед за этим из кроны дерева раздался жуткий вопль и прозвучал выстрел.

Серый человек поднял голову вверх и направил в древесную крону дуло пистолета. Но в этот момент озверевший Пузик, настигший наконец своего мучителя, вцепился зубами в его ногу. Злодей взвыл и повернулся к собаке, пытаясь направить на нее свое орудие убийства. Поэтому он не видел, как над его головой затряслись сучья, раздался треск отламывающейся ветви – и в следующее мгновенье на него об рушилась часть дерева вместе с орущим человеком.

Граф Сантамери со всей возможной скоростью побежал к месту трагедии Пес был жив. Он смотрел на приближающегося графа и приветливо помахивал хвостом. Пузик караулил бездыханное тело невзрачного человечка, неловко раскинувшегося на земле. Чуть в стороне от него чернел выпавший из рук пистолет.

Сквозь обломившуюся могучую ветку дерева была видна и другая лежащая на земле жертва – распростертый человек в сером костюме. По лбу его стекала кровь.

Граф поднял взор к тому месту, где еще совсем недавно колыхался злосчастный сук, и в открывшемся проеме увидел еще одного человека. Он сидел на ветке по-обезьяньи, обхватив ствол обеими руками, и смотрел прямо на Рене. Граф Сантамери похолодел. То, что открылось его взору, походило на ужасное чудовище: странно выглядели на загадочном существе башмаки и задравшиеся брючины, в то время как бугристое лицо его с безумно выпученными глазами покрывала крокодиловая кожа.

– Месье Сантамери! – визгливым голоском захныкало чудовище. – Господин граф! Не убивайте меня!

Рене открыл рот.

– Граф, вы меня не узнаете? Я Петя, Петя Родосский, помните? Граф, спасите меня, не говорите Маше, что я здесь, я этого не переживу.

Граф обернулся – чудовище с высоты своего положения, конечно, раньше него, заметило подбегающую девушку. Она сразу бросилась вдогонку Пузику, а после выстрела помчалась еще быстрее, желая поскорее узнать, убит ли негодяй? Не ранен ли граф Сантамери?

Еще издали она увидела, что граф жив и что бесценный Пузик не пострадал в перестрелке.

– Рене! Рене! – кричала она, задыхаясь от быстрого бега. – Вы живы! Слава Богу! – Она наконец оказалась на месте трагедии и остановилась, уцепившись за рукав Сантамери. – Что же теперь делать? Он убит? Нет? А это кто? – Она посмотрела на распластанное тело незнакомца, возле которого дежурил Пузик, и сказала1 – Так значит, и за ним следили. Очень хорошо. Я и не представляла себе всей опасности, которая нам грозила. У него тоже было оружие. Возьмите его, граф, спрячьте от греха подальше. Теперь надо обыскать обоих негодяев и связать их.

Граф Сантамери Понял, что связывать и обыскивать придется ему, ведь рядом с ними более никого нет. Мария Муромцева протянула ему крепкую веревку, от короба, как пояснила она, и граф удивился, как у девушки хватило самообладания в такой критический момент подумать о веревке. «Другая на ее месте давно бы упала в обморок», – и он вспомнил ночного мотылька, вызвавшего такой переполох несколько дней назад на даче Муромцевых: неужели эта самая девушка забралась под стол, испугавшись безвредной бабочки?