Кто в списке у судьи? - Джон Гришэм

Через два часа они въехали в Таллахасси и вскоре запетляли по центру города. Перед бывшим складом их ждала Лейси. Они с Джери обнялись, даже всплакнули, а потом вошли внутрь.

Элли примчался из командировки пару часов назад и узнал от Лейси главное. Гюнтер тоже активно участвовал в разговоре, наслаждаясь своей новой героической ролью. У Лейси было мало сомнений, что со временем его рассказ о бесстрашном нападении на серийного убийцу обрастет невероятными подробностями и превратится в легенду.

Лейси отправила одного из агентов за пиццей. Другой остался сторожить дверь. В гостиной четверка стала, перебивая друг друга, делиться недавними переживаниями. Всем хватало юмора, особенно Гюнтеру, хотя ему часто приходилось умолкать на полуслове и массировать себе поврежденный бок. Распухшая челюсть его словоохотливости не препятствовала.

Джери пересказала свои переговоры с Бэнником. Тот не признался напрямую ни в одном убийстве, однако почти ничего не отрицал, за исключением убийства Эшли Барассо. Тем не менее в его искренность верилось с трудом. Тревожила его похвальба, что на его счету были и другие, не учтенные Джери жертвы.

В пять часов вечера они приехали в офис ФБР, к Клею Видовичу. Он усадил их вокруг стола в главной комнате для совещаний и обрадовал известием об обнаружении двух отпечатков в гараже Бэнника – увы, не его большого пальца. Видович не сомневался: это лишь начало, хотя признавался, что они поражены тщательностью, с которой Бэнник удалил свои отпечатки. Его сотовый перестал работать в Крествью – скорее всего, он от него избавился. Никто по имени Росс Бэнник не покупал за последние трое суток авиабилетов. Его секретарь не могла сообщить ровным счетом ничего. Родных поблизости у него не было, сестра жила далеко, они не общались.

И все-таки Видович не сомневался, что его найдут. Поиски уже развернулись по всей стране, теперь успех был только вопросом времени.

Джери совсем не была в этом уверена, но оставила свой пессимизм при себе. Наконец-то успокоившись, она смогла рассказать о том, что произошло за последние два дня. Ей еще было нехорошо, и она пообещала новые подробности сообщить в понедельник.

Слава богу, что кто-то наведался в старую хижину.

Глава 41

В Амарилло он опустил в ящик службы «Федэкс» конверт. Он обозначил себя на нем просто «Отправитель», в графе «Получатель» написал «Суд округа Чавес, Диана Занг». По его плану письмо достанут из ящика к пяти часам вечера в понедельник и доставят адресату к 10.30 во вторник утром.

В восемь утра в понедельник он подъехал к центру реабилитации «Пекос маунтин лодж» и залюбовался горным хребтом вдали. Шикарный центр, построенный на склоне горы, был почти не виден с узкой извилистой дороги. Бэнник сменил перчатки и вытер руль, дверные ручки, приборную панель и экран. Последние двадцать часов он провел в перчатках и знал, что в машине отпечатков нет, но все равно не хотел рисковать. Войдя с небольшим чемоданчиком в роскошный холл, он, поздоровавшись с дежурной, сообщил:

– Я записан к доктору Джозефу Кассабьяну.

– Как вас зовут?

– Бэнник, Росс Бэнник.

– Присядьте, пожалуйста, доктор сейчас подойдет.

Он опустился на гладкий кожаный диван и стал разглядывать произведения современного искусства на стенах. Состоятельные пьяницы, платившие по 50 тысяч в месяц, заслужили самую приятную обстановку. Здесь приводили в порядок рок-звезд, голливудских знаменитостей и прочих завсегдатаев модных курортов. Центр, хорошо известный тем, кому нужно, старался не слишком себя рекламировать. Именно за эту конфиденциальность бывшая клиентура его и ценила.

Доктор Кассабьян не заставил себя ждать и очень скоро пригласил гостя к себе в кабинет в конце коридора. Ему было под пятьдесят, он не скрывал, что сам когда-то был наркоманом. «Как и все мы», – сказал он Бэннику по телефону. Сев за низкий столик, они взяли по стакану минеральной воды.

– Расскажите мне вашу историю, – начал доктор с теплой радушной улыбкой. Эта улыбка означала: Твой кошмар позади. Ты попал в нужное место.

Бэнник вытер ладонью лицо. Казалось, он сейчас расплачется.

– Пьянка, не наркотики. Водка, не меньше кварты в день, и так уже много лет. Я справляюсь со своими обязанностями. Я судья, моя работа требует напряжения сил. Пора завязывать.

– Многовато водки!

– Мне вечно не хватает, становится только хуже. Поэтому я здесь.

– Когда вы пили последний раз?

– Три дня назад. Небольшие перерывы мне еще удается делать, но бросить я не в силах. Так я долго не протяну.

– Скорее всего, вам не нужно лечиться от алкоголизма.

– Скорее всего. Я уже лечился, доктор. Это третья лечебница за пять лет. Я бы хотел пробыть у вас месяц.

– Сколько длились ваши предыдущие попытки?

– Тоже по месяцу.

– Тридцать дней вам не помогут, мистер Бэнник, уж поверьте мне. Это так, передышка. Вы почувствуете себя лучше, но это будет самообман. Наша рекомендация – шестьдесят дней.

Кто бы сомневался, при 50 тысячах в месяц!

– Возможно. Но давайте начнем с тридцати. Хочу протрезветь. Очень вас прошу!

– Так и будет. Мы знаем, как с этим справляться. Можете на нас положиться.

– Спасибо.

– Я представлю вас нашему распорядителю, она займется необходимыми бумагами. У вас страховка или вы платите сами?

– Сам. У меня есть средства, доктор.

– Так даже лучше.

– Хорошо. Я на выборной должности, поэтому первым делом забочусь о конфиденциальности. Никто не должен знать, что я здесь. Я одинок, семьи нет, есть друзья, но я никого не посвятил в свои планы, даже своего секретаря.

Доктор Кассабьян улыбнулся: он слышал такое очень часто.

– Поверьте, мистер Бэнник, мы понимаем, что такое конфиденциальность. Что в вашем чемоданчике?

– Так, мелочи: одежда, зубная щетка… Я не взял с собой ни телефона, ни ноутбука, вообще никаких гаджетов.

– Тем лучше. Через неделю в вашем распоряжении будет телефон, а до тех пор – ничего.

– Знаю, я уже через это проходил.

– Понятно. Но мне придется заглянуть в ваш чемоданчик и составить опись вещей. На первые две недели мы предоставляем прекрасные льняные халаты «Ральф Лорен».

– Замечательно!

– Вы на машине?

– На арендованной. Взял в аэропорту.

– Хорошо. Когда будут готовы документы, вы пройдете полный медосмотр, на это уйдет почти полдня. Потом мы с вами пообедаем вдвоем и поболтаем о прошлом и о будущем. После этого я познакомлю вас с вашим консультантом.

Бэнник покорно кивнул.

– Рад, что вы поступаете к нам трезвым, – продолжил доктор Кассабьян. – Это отличное начало. Вы не представляете, в каком виде к нам заваливаются некоторые!

– Я не чувствую себя трезвым, доктор. Очень хотел бы,