Натюрморт из Кардингтон-кресент - Энн Перри

Сыщик уже и сам это понял. Если он и надеялся, будь то хитростью или угрозами, вытащить из нее ценные сведения, он был обречен на провал. Потому что перед ним сидела та, кого просто так не проведешь: прожженная авантюристка, а отнюдь не несчастная жертва обстоятельств. За пышным бюстом, локонами и улыбками скрывался железный характер, натура скрытная и недоверчивая. И Питт решил, что если играть на струнах ее души, то разве что на алчности. Заодно стоит проверить, какой будет эффект, если застать ее врасплох. Вину, раскаяние — этого он в ней даже не предполагал. А вот страх, пожалуй, исключать нельзя, пусть даже тот и запрятан глубоко под маской вульгарного гостеприимства.

— Боюсь, миссис Марч мертва, — произнес он, пристально на нее глядя.

Но нет, на лице его собеседницы не дрогнул ни один мускул.

— Какая жалость! — произнесла она довольно равнодушным тоном и спокойно посмотрела ему в глаза. — Надеюсь, бедняжка недолго мучилась.

— Боюсь, без мук не обошлось, — многозначительно уточнил Питт.

— Так уж устроен этот мир, — отозвалась миссис Мейпс вновь с непробиваемым спокойствием и лишь покачала головой, встряхнув черными кудрями. — Как, однако, любезно с вашей стороны мне это сообщить.

— Будет «постмортем», — гнул свою линию Питт.

— А это еще что такое?

— Врачи осмотрят тело, чтобы установить, от чего, собственно, наступила смерть. Если понадобится, произведут вскрытие.

Питт вновь пристально посмотрел в глаза своей собеседнице, стараясь заглянуть ей в душу, пробиться сквозь непробиваемый панцирь фальши, — и потерпел очередное фиаско.

— Фи, как противно! — фыркнула она, но даже не повела бровью. Лишь ее острый, заостренный нос поморщился в гримасе отвращения. Впрочем, брезгливая гримаска была явно наигранной, решил Питт, в жизни эта особа видела вещи похуже и пострашнее. Недаром она обитала в Сент-Джайлсе. — То есть вы хотите сказать, что докторам больше нечем заняться, как резать покойников? Можно подумать, это ей хоть чем-то поможет! Бедняжка… Нет чтобы лечить людей, пока те живы, так они режут мертвецов! Впрочем, эти ваши доктора и живых-то не слишком-то жалуют, скорее наоборот.

Питт ощутил, как твердая почва уходит у него из-под ног.

— Это их долг, — произнес он. — Ибо в смерти ее есть некая загадка.

Что, кстати, так оно и было, пусть даже сама загадка предельно банальна.

— Так оно обычно и бывает, — кивнула миссис Мейпс.

В следующий миг в дверь раздался негромкий стук, после чего в комнату вошла девчушка лет десяти. На лакированном, хотя далеко не новом, подносе она принесла обещанный чай. Но самой главной гордостью дома был серебряный чайничек, в котором зоркий глаз Питта тотчас же узрел часть дорогого георгианского чайного сервиза. Держа тяжелый поднос с чаем в трясущихся руках, девочка робко приблизилась к хозяйке и ее гостю. При этом взгляд ее был прикован к кексам с черной смородиной, на которые она продолжала жадно смотреть, даже поставив поднос на стол.

— Может, капельку чего-то покрепче для поднятия настроения? — предложила миссис Мейпс, когда дверь за девочкой закрылась, и, не вставая с кресла, порылась в стоявшем рядом серванте. Правда, для этого ей пришлось согнуться в три погибели, и старое кресло, не выдержав такого насилия над собой, жалобно скрипнуло. Когда же хозяйка выпрямилась, то держала в руке зеленую бутыль без этикетки, содержимое которой, судя по запаху, могло быть только джином.

Питт вежливо отказался.

— Благодарю вас. Еще слишком рано. С меня хватит чаю.

— Да, смерть часто бывает загадкой, — задумчиво произнесла миссис Мейпс, заканчивая предыдущую свою мысль. — Ну, как вам будет угодно, мистер Питт. — С этими словами она щедро плеснула себе в чашку джина, после чего добавила в нее чая, молока и сахара. Затем, пододвинув к Питту вполне приличного вида фарфоровую чашку, предложила ему обслужить самого себя на собственное усмотрение. — Но только богатых врачи режут после смерти. Боже, какая глупость, скажу я вам. Можно подумать, что если разрезать труп, то это поможет открыть нам загадку жизни и смерти.

Томас решил, что дальше развивать эту тему лучше не стоит. Судя по всему, миссис Мейпс она не испугала. Более того, он начал проникаться убеждением, что Кларабелла не имеет никакого отношения к абортам, которые так или иначе касаются семейства Марчей. И тем не менее Сибилла хранила адрес этой женщины в своей записной книжке. Причем невозможно было представить, чтобы эта особа входила в число ее приятельниц. Так чем же, черт побери, зарабатывает на жизнь Кларабелла Мейпс?

Он еще раз обвел взглядом комнату. По меркам Сент-Джайлса, та была не просто уютной, но даже с намеком на роскошь. Да и ее хозяйка явно не отказывала себе в еде. Но вот дети, которых он видел, производили впечатление вечно голодных, да и одеты они были в поношенные, явно с чужого плеча платья. К тому же грязные.

— У вас прекрасное угощение, миссис Мейпс, — осторожно прозондировал почву Питт. — Полагаю, мистер Мейпс должен быть счастлив иметь такую супругу, как вы.

— Мистера Мейпса нет вот уже десять лет, — ответила хозяйка дома, и глаза ее вспыхнули ярче. Затем ее взгляд упал на аккуратную штопку на рукавах гостя, и она, зажав нос, резко втянула в себя воздух. Так могла чинить одежду только любящая жена. Такие вещи ее наметанный глаз замечал сразу. — Умер от лихорадки. Но пока был жив, очень даже обо мне заботился.

— Прошу прощения, — поспешил извиниться Питт. — Я подумал, глядя на всех этих детей…

Миссис Мейпс посмотрела на него немигающим взглядом. От Томаса также не скрылось, как рука, лежавшая у нее на коленях, сжалась в кулак.

— Я женщина мягкосердечная, мистер Питт, — сказала она с осторожной улыбкой. — И когда у бедного ребенка на всем белом свете никого нет, я беру его, так сказать, под свое крыло. Забочусь о нем, как о родном. Бывает, помогаю соседям или знакомым. Не бывает, чтобы я о ком-то не заботилась бы. Это вам здесь, на нашей улице, скажут все, если не соврут.

— Какое благородство, однако! — воскликнул Питт, правда, не без сарказма в голосе. Он пока еще не вытянул из Кларабеллы Мейпс то, что хотел. В его голове постепенно начала складываться малоприятная картина. — Насколько я понимаю, мистер Мейпс оставил вам приличное наследство, коль у вас есть средства заниматься столь щедрой благотворительностью.

Кларабелла тотчас вздернула подбородок и расплылась в улыбке, обнажив крупные, желтоватые зубы.

— Вы правы, мистер Питт, — подтвердила она. — Мой покойный супруг души во мне не чаял.

Томас поставил на стол чашку и какое-то время помолчал, тщетно придумывая, что на это сказать. Хозяйка больше не боялась его: он видел это в каждом изгибе ее дородного тела. Да что там, носом ощущал исходившие от нее флюиды.

— Какая, однако, любезность с вашей стороны, мистер Питт, прийти сюда, чтобы сообщить мне про смерть миссис Марч, — произнесла миссис Мейпс, явно намекая на то, что гостю пора.