Натюрморт из Кардингтон-кресент - Энн Перри

Но Тэсси даже не пошевелилась, если не считать дрожащей руки, которой она сжимала перила.

— А если он не захочет на мне жениться? У Эмили гораздо больше денег, нежели у меня, и сейчас все они принадлежат ей. Я же получу свои только после смерти бабушек.

— Не волнуйся, я позабочусь о твоем приданом, — возразил Юстас. — А твой муж будет обязан тебя содержать. Эмили не в счет. Ее потихоньку поместят в частную психиатрическую лечебницу, где она больше никого не сможет убить.

В ответ на эти слова Тэсси гордо вскинула предательски подрагивающий подбородок.

— И все же я выйду замуж за Мунго Хейра, даже если вы против!

На какой-то миг Юстас лишился дара речи. Затем его вновь прорвало:

— Даже не смей думать об этом! Ты выйдешь замуж за того, кого выберу я. Говорю тебе, что ты выйдешь замуж за Джека Рэдли, и если вдруг окажется, что он по какой-то причине откажется, то я в таком случае подыщу ему замену. И, разумеется, ты никогда не выйдешь замуж за человека без гроша в кармане, у которого нет ни семьи, ни дома!.. И вообще, во имя всего святого, что ты вбила себе в голову? Я не позволю, чтобы моя дочь вышла замуж за викария. Ладно бы за архидьякона, но не за викария же? Тем более что у этого никаких перспектив… Я запрещаю тебе встречаться и разговаривать с ним! Я поговорю с мистером Бимишем, пусть он позаботится, чтобы в моем доме больше не было и ноги этого Мунго! И не надейся, что сумеешь поговорить с ним в церкви! Поклянись мне, что так оно и будет, в противном случае я скажу Бимишу, что Мунго пытался делать тебе непристойные предложения, и тогда этот наглец точно лишится своего сана. Ты поняла меня?

Тэсси покачнулась, как будто вот-вот упадет в обморок.

— А теперь ступай к себе в комнату и оставайся там, пока я не разрешу тебе выйти. — После этих слов он повернулся к Шарлотте. — А вы, миссис Питт, покинете этот дом, как только соберете свои вещи, не знаю, сколько их там у вас.

— Но перед этим я хотела бы поговорить с мистером Марчем, — возразила Шарлотта, у которой в запасе оставалась одна не разыгранная карта. Причем решение она приняла без всяких колебаний. — Нам есть о чем с ним поговорить, — сказала она и пристально посмотрела Юстасу в глаза.

— Я… — Он явно не знал, чем ему на это возразить, и потому лишь поджал губы. Щеки его побагровели. Было видно, что самообладание вот-вот изменит ему. — Ступай к себе в комнату, Анастасия! — бросил он дочери.

Шарлотта с улыбкой обернулась к Тэсси.

— Не переживай, я приду к тебе через пару минут, — пообещала она.

Тэсси выждала еще секунду-другую, глядя на Шарлотту широко раскрытыми глазами. И, как будто заметив что-то в ее лице, отпустила перила, повернулась и медленно зашагала вверх по лестнице, где вскоре скрылась на верхнем этаже.

— Итак? — потребовал ответа Юстас с предательской дрожью в голосе. Воинственное выражение его лица поражало своей искусственностью.

Шарлотта на какой-то миг задумалась, как ей лучше продолжить этот разговор — прибегнуть к тонким намекам или высказать все, что называется, в лоб, чтобы Юстас Марч не заблуждался относительно ее намерений. Зная свои ограниченные возможности, она выбрала второе.

— Думаю, вам нет смысла препятствовать Тэсси заниматься благотворительностью, — произнесла Шарлотта как можно спокойнее. — Равно как препятствовать ее желанию выйти замуж за мистера Хейра. Главное, чтобы это произошло без излишней спешки, чтобы не давать пищу для разговоров.

— Это исключено, — мотнул головой Юстас. — Совершенно исключено. У него ни денег, ни родных, ни каких-либо перспектив.

Шарлотта не стала вступать с ним в спор по поводу достоинств Мунго Хейра, ибо в глазах Юстаса последние ничего не значили. Она решила нанести удар там, где он будет самым болезненным.

— Если вы этого не сделаете, — произнесла она медленно и четко, пристально глядя ему в глаза, — я приложу все усилия для того, чтобы ваша интрижка с женой собственного сына стала достоянием гласности. Пока что о ней известно только полиции, и хотя лично я нахожу эту историю омерзительной, преступлением ее тоже не назовешь. Но если о ней станет известно обществу, от вас все отвернутся. Потому что одно дело — ни к чему не обязывающие интрижки на стороне, и совсем другое — соблазнить жену собственного сына, причем не где-нибудь, а в собственном доме на Рождество! А затем продолжать силой навязывать себя ей…

— Хватит! — не выдержал Юстас. — Замолчите!

— Королева тоже будет далеко не в восторге, — продолжила Шарлотта, пропустив мимо ушей его мольбу. — Она немолодая чопорная дама строгих правил; более того, я бы сказала, что она просто помешана на благопристойности, особенно когда речь идет о семье и супружеских отношениях. Узнай она об этом, и пэрства вам не видать. Более того, ваше имя будет вымарано из всех гостевых книг Лондона.

— Ну, хорошо! — прохрипел Юстас, признавая свое поражение. В глазах его застыл немой призыв к милосердию. — Хорошо, пусть выходит замуж за своего викария, если ей так хочется. Но ради бога, не рассказывайте никому про Сибиллу. Клянусь честью, я ее не убивал, равно как и Джорджа!

— Возможно, — Шарлотта не желала идти на уступки. — Ее дневник в руках полиции, и покуда на вашей совести нет преступлений против закона, полиции нет никакого резона предавать его содержание огласке. Я даже готова попросить мужа, чтобы он уничтожил этот дневник — после того, как убийца будет найден. Но не ради вас, а ради Уильяма.

Сглотнув застрявший в горле комок, Юстас заговорил, с трудом выдавливая каждое слово:

— Я могу полагаться на ваше слово?

— Разве я неясно выразилась? А теперь прошу меня извинить, я бы хотела вернуться в постель. И заодно сообщить Тэсси радостное известие. Честное слово, она будет счастлива. Мне кажется, девочка любит мистера Хейра всей душой, и я считаю, что это прекрасный выбор. Кстати, за завтраком мы не увидимся — боюсь, что я останусь в постели. Я была бы премного вам благодарна, если бы вы распорядились подать его ко мне в комнату. Но к ленчу и ужину я непременно спущусь, обещаю вам.

Юстас издал какой-то невнятный звук, означавший, по всей видимости, согласие.

— Доброй ночи, мистер Марч.

Но тот лишь сдавленно простонал в ответ.