Мастер икебаны - Суджата Масси

«Молодец Такео, он просто хотел, чтобы госпожа Кода отдохнула, — подумала я. — Чего только про него не говорят: мол, надменен, высокомерен, даже груб, а он заботится о старой больной женщине, как о своей родственнице».

— Отец, когда вы последний раз были на приеме у Каяма? — спросил Том.

— Года три назад. За год до того, как меня перевели в Осаку. Но это была отнюдь не самая интересная вечеринка. Гораздо занятнее был один давний вечер, когда Такео и Нацуми были еще подростками.

— И я помню этот ужин, — вмешалась тетя. — Такео тогда ужас как набедокурил с музыкой...

— Да, да! — подхватил дядя. — В холле, как положено, звучали медленные классические мелодии. И вдруг, не успела закончиться заунывная песня про цветущую на горе сакуру, на гостей обрушился американский нью вэйв!

— Классно! — И правда, что в этом такого? Нью вэйв мне самой нравился. — А Нацуми, какой была она?

— Красивой, — уверенно сказала тетя. — На ней было сумасшедшей красоты кимоно из коллекции ее матери, оно стоило миллионов восемь, не меньше. С тех пор, сдается мне, она его не надевала.

— И что с того? — проворчал дядя Хироси. — Она весь вечер просидела с приклеенной к губе сигаретой. Ужасное зрелище. Рей, ты-то хоть не куришь?

— Нет. То есть я пыталась, когда была подростком, но меня стошнило.

— Тебя от чего угодно тошнит, — фыркнул Том.

— А как, по-вашему, Каяма хранят эти свои безумно дорогие кимоно? В погребе? На чердаке? — Мое собственное кимоно уже казалось мне более чем скромным.

— Разумеется, нет! — Тетя, казалось, знала все на свете. — У них есть специальный склад, такой красивый сарайчик, называется кура. Лет десять назад они даже открыли его для осмотра. Кимоно там сложены в лакированных ящичках, и везде ужас какой идеальный порядок...

— Прямо как в школьных архивах, — не преминула я добавить.

— А ты откуда знаешь про архивы? — удивилась тетя. — Только не говори мне, что тебя водили на экскурсию по школьным складам.

— Вот именно, водили, — пробормотала я, давясь непрожеванным крекером.

— Рей и так уже дурно, а вы мучаете ее вопросами, — выручил меня Том. — Мама, если можно, расслабимся немного. Скоро уже приедем.

— Если мы вообще куда-нибудь приедем, — усомнился дядя Хироси. — Понятия не имею, куда теперь.

Машина стояла в тупике, в конце сомнительной лесной дороги.

— Ах, дорогой, прости! — спохватилась тетя Норие. — Я совершенно заболталась и, наверно, пропустила поворот. Эту поляну я вижу в первый раз!

— Меньше надо сплетничать, — веско заключил дядя Хироси.

— Отец, я помню эти места. Разрешите мне сесть за руль, — осторожно попросил Том.

— Ладно уж. Ты все делаешь лучше, чем я, — проворчал дядя Хироси, отстегивая ремень и освобождая место для сына. Том уселся рядом со мной и с довольным видом взялся за руль. Теперь молодежь сидела в капитанской рубке, а старики — на корме. Корабль развернулся и медленно поплыл в сумерках, разбрызгивая мелкие камушки из-под колес.

Еще две мили по ухабистой дороге, и мы очутились на развилке, которую прозевали, увлекшись разговорами.

— Это тот самый поворот! — воскликнула тетя Норие. — Поглядите-ка на эти чудные розовые фонарики на ветвях деревьев! И вот еще машина на дороге... Мы на верном пути!

Машина мигнула нам огнями и скрылась за толстыми стволами дубов где-то впереди.

— Следи за фонариками, — не унималась тетя. — Они приведут нас к дому Каяма, вернее к их великолепным садам.

«В том числе и к скромному саду сорняков, посаженному Такео», — подумала я. Он ведь тоже где-то здесь. Правда, зеленые пространства, что расстилались вокруг нас, отнюдь не вызывали в памяти слово «скромность». Как жаль, что на Идзу уже постепенно опускалась темнота.

«Неописуемо» — вот слово, которое я смогла подобрать, глядя в окно автомобиля. Поля, рощи, сады, луга. Такая расточительность в маленькой стране, где каждый гектар плодородной земли на счету.

— Ну, видишь? — гордо спросила тетя. — Вот мы и на месте!

Невысокое элегантное плоское здание виллы Каяма прижималось к земле, как зверь, готовящийся к прыжку. Камень — редкость в японском строительстве — и классическая черепичная крыша. «Ранний модерн, начало двадцатого века», — определила я про себя. Ужас как впечатляюще. Мне уже не казалось, что мы ехали сюда слишком долго — здешний Париж, что ни говори, стоил мессы.

— Тетя, у вас есть фотокамера? — Я повернулась назад. — Хочу сделать снимок на память.

— Есть, есть. — Она протянула мне кошелечек из шелка, тяжелый на ощупь. — Там мой «Никон», просто нажми кнопку — и все. Только не трать всю пленку, я хочу сфотографироваться на фоне вишневых деревьев.

— Странно, что они никак не обозначили место для парковки, — удивился дядя Хироси. — Можно оставить машину на этой поляне, здесь мы, помнится, оставляли в прошлый раз.

— Боюсь, это не понравится юному хозяину, — холодно произнес кузен Том. — Он известный любитель травы, крапивы и полевых ромашек. Я лучше подъеду поближе к дому, может быть, там найдется для нас местечко.

С местечком проблем не возникло. На подъездной аллее, как ни странно, стояло всего несколько машин. Я узнала подъехавший «мерседес», из которого важно вышли Лиля Брэйтуэйт и Надин Сен-Жиль, обе в расшитых блестками костюмах для коктейля. Интересно, знает ли Надин, что у ее подруги в этом доме особенный статус? И кто остался с маленькими монстрами в квартире Брэйтуэйтов?

— Ладно, припаркуемся здесь, — заявил Том, выключая двигатель.

Я вышла из машины и с наслаждением потянулась. Тяжелый, туго закрученный оби всю дорогу заставлял меня сидеть чопорно и прямо, будто кол проглотила.

— Взгляни-ка, это случаем не Нацуми? — воскликнул дядя Хироси. — Если это она, то, должен признать, она по-прежнему выглядит на девятнадцать!

Я посмотрела в сторону дома: там, у высоких раздвижных дверей, виднелась женская фигурка. Это, несомненно, была Нацуми. Только не в кимоно за восемь миллионов иен, а в черных джинсах и хлопковой майке.

— А мне вы велели нарядиться! — с укором обратилась я к тете Норие. — Если молодые гости на этом балу будут выглядеть так же, как хозяйка, мне придется весь вечер просидеть в углу.

— Я сама ничего не понимаю, — пожала плечами тетя Норие. — Почему Нацуми не одета? Тс-с! — Она перешла на шепот. — Говори потише, она идет сюда.

— Охаири кудасаи, — невнятно приветствовала нас Нацуми, пошатнулась и оперлась на стену, чтобы не упасть.

— Пьяна, — тихо промолвил дядя Хироси, явно не веря своим глазам.

— Ну и что? — так же тихо ответил Том. — Нам всем необходимо выпить после столь долгого путешествия.