Одна ночь в Венеции - Валерия Вербинина

– Вы настолько ее ненавидели?

– Нет. Я ее любил. И отдал бы за нее жизнь, не задумываясь. Но ей не нужна была моя любовь. Ей был нужен глупец Урусов, будь он трижды неладен! Что, ну что она могла в нем найти? Георгий был скучен, как… как фонарный столб. И все же я готов был терпеть. Я бы простил ее… Но тут Мария стала строить планы, как было бы хорошо, если бы я умер и оставил завещание в ее пользу. Или страховку, которую никто не станет оспаривать, в отличие от завещания. Я дал ей все, готов был жениться на ней, а она мечтала только о моей смерти. Я чуть с ума не сошел, поймите!

– И вы решили отомстить ей. Так?

– Да. Но если бы я отнял у нее все, то она все равно осталась бы с Урусовым и была счастлива. Я хотел наказать ее иначе… совсем иначе. Чтобы каждый прожитый миг стал для нее пыткой.

– А вы обидчивы… Как я поняла, с женихом своей сестры Веры вы не стали особенно церемониться.

– О, Вера… Вы и тут догадались? Верно, я его убил. Не потому, что он не имел права жениться после ее смерти – имел, но не так, как собирался. Негодяй растоптал ее память, посватавшись тотчас же после похорон к какой-то глупой тыкве женского пола, но с десятком винокуренных заводов. Уничтожив его, я почувствовал: сделано как раз то, что и нужно было сделать.

– А вы легко уничтожаете людей, как я погляжу.

– Вот тут вы не правы. Положим, моя жена давно мне надоела, но у меня и в мыслях не было избавляться от нее столь радикальным способом. Иное дело – Мария. Но я не представлял, что делать, в голову лезли всякие чудовищные мысли. И только когда понял, что она не отказалась от желания застраховать меня и убить, решил использовать ее же план против нее. Хочешь моей смерти? Хорошо, ты ее получишь… Но ты еще пожалеешь о том, что твое желание сбылось!

– Однако при этом вы вовсе не собирались умирать.

– Разумеется, нет! Поначалу я думал подкупить какого-нибудь сторожа морга и достать подходящий труп, который занял бы мое место, как бы сыграл мою роль. Но тут выяснилось, что Толе осталось жить совсем немного. Брат порядочно меня изводил в последние месяцы, насмехался над тем, что Мария бросила меня, и мне на ум пришла идея: пусть он тоже послужит моим замыслам. В ожидании его смерти я объявил, что готовлюсь к переезду, и выгнал почти всех слуг. Мои убийцы тоже готовились…

– Дайте-ка я предположу, что было дальше. В понедельник Анатолий Сергеевич умер. Верно?

– Да. Скончался во сне.

– Вы перенесли его труп в ванную, смежную со спальней, и обложили пакетами со льдом. Так?

– Однако! Вы что же, подсматривали за мной?

– Нет. Просто я обратила внимание на воду, что под ванной. Конечно, вы могли там мыться во вторник вечером, но на самом деле это лед растаял и потек. Когда вы пришли из клуба, вам пришлось повозиться, чтобы перетащить тело в свою кровать и, очевидно, загримировать его, чтобы он больше походил на вас. Свет в вашем окне горел долго…

– Браво! – отозвался Ковалевский и, подражая Амалии, захлопал в ладоши. – Зачем вы задаете мне вопросы, если и сами все знаете?

– Не все, поверьте. Вы были режиссером и играли в любительских спектаклях. Ваш брат тоже играл, но я ошиблась, подумав на него. Именно рука умелого режиссера направляла события так, чтобы все шло как по маслу. «Убийство» должно было произойти во вторник, и вы подтолкнули своих убийц, объявив, что в среду отправитесь аннулировать страховку. И сделали все, чтобы те нанесли свой смертельный, как они считали, удар в точно рассчитанный вами момент.

– Верно. Это было нелегко, поверьте, но я справился.

– И у вас был сообщник – ваш слуга, который беззаветно предан вам. Вы заблаговременно отправили его в Швейцарию, чтобы Савельев обеспечил алиби Анатолия Ковалевского и заодно ваше собственное. Я права?

– Да.

– Камердинер поехал один и, прибыв в санаторий, представился Анатолием Ковалевским. А чтобы там не раскусили, что гость абсолютно здоров, сразу же устроил под надуманным предлогом скандал. Позже слуга вернулся во Францию, и как раз вовремя – чтобы обнаружить остывший труп своего хозяина. К сожалению, современное состояние науки не позволяет точно определить время смерти, если она произошла больше суток назад… И Савельев же по распоряжению «брата» вскоре забрал тело для похорон – дабы доктора не вздумали делать полное вскрытие, которое бы неминуемо показало, что у убитого были пораженные туберкулезом легкие, а стало быть, убит вовсе не граф Ковалевский. Но так как способ убийства был налицо и все выглядело крайне убедительно, никто не стал настаивать. Слуга допустил только одну крошечную ошибку – когда поставил гроб в столовой. Помню, ваша бывшая жена, явившись в особняк, сразу сказала, что такой преданный слуга не стал бы оставлять тело хозяина в столовой, это нехорошо. Но в остальном ваш сообщник действовал безупречно… хотя, конечно, ему далеко до вас.

– Рад, что вы так думаете, сударыня.

– Вы спрятались в спальне, ожидая появления своего убийцы. Когда Нелидов вошел, он слышал ваше дыхание, но думал, что дышит тот, кто лежит в постели. Петр нанес два или три удара, зажег свет и упал в обморок. Тогда вы нанесли еще несколько ударов по трупу, чтобы уже никто не мог признать в нем Анатолия Ковалевского, и, как я полагаю, облили место преступления заранее заготовленной свежей кровью. Ведь собственная кровь вашего умершего брата должна была к тому времени уже свернуться.

– Да, мой слуга купил перед отъездом ведро крови на бойне. Я только разбавил ее водой, потому что она тоже начала сворачиваться.

– Когда Нелидов пришел в себя, его единственной мыслью было поскорее скрыться. Но даже в том взвинченном состоянии, в котором юноша находился, его не покидало ощущение, что кто-то смотрит на него… кто-то словно следит за ним.

– Да, если бы он заглянул за ширмы в углу, получилось бы неловко, – с очередным смешком признался граф. – Но Нелидов выгреб наугад несколько вещей из ящиков, схватил деньги и выскочил за дверь, завывая от ужаса.

– Вещи, захваченные с собой, он вскоре выбросил. Это вы сумели вернуть в его квартиру некоторые из них?

– Нет, что вы! Я к тому времени уже поселился в Швейцарии как Анатолий Ковалевский и сменил несколько гостиниц, чтобы полиция не заметила расхождения во времени между появлением первого месье Анатоля в «Клоринде» и второго – в последующих местах. Но в Париже оставался мой слуга. Николай достал вещи, которые глупец Нелидов бросил в пруд у самого берега, кое-какие раскидал рядом, чтобы их как можно скорее нашли, часы бросил в воду, чтобы поддержать видимость уничтожения улик, а ключ, кольцо и фарфоровую статуэтку вернул тому, кто их похитил.

– После чего вы с сообщником стали ждать, когда ваших убийц арестуют. Но, несмотря на то, что вы в свое время дали кое-кому понять, например, балерине Корнелли, что застрахованы на большую сумму, следствие топталось на месте.

– О да, сударыня. И все из-за вашего сына, который решил со мной поссориться как раз в тот момент, когда делать этого не стоило. Да еще и пообещал меня убить, причем прилюдно. Я был раздосадован, потому что он мог спутать все карты. Но, к счастью, вскоре в Швейцарию, где я скучал, изображая чахоточного больного, явился инспектор, и я рассказал ему – как бы между прочим, само собой, – что мой бедный брат Павел застраховал свою жизнь, вероятно, на большую сумму.