Траектория чуда - Аркадий Гендер

— И что, без этого ничего сделать нельзя? — забеспокоился я.

— Да нет, почему, — усмехнулся Глюк, — это я так, просто. Для того, чтобы узнать, пересекал ли гражданин государственную границу, ломать посольский сервак не обязательно. Для этого есть базы данных погранцов и таможни.

Пальцы Глюка порхали по клавиатуре, при этом на нее он даже не смотрел. Все его внимание было приковано к центральному монитору. Через пару минут он откинулся в кресле и довольно ухмыльнулся, показывая на экран:

— Ну, вот, добро пожаловать на сервер таможни аэропорта Шереметьево!

На экране монитора приветливо мигало окошечко с надписью: "ведите ФИО для начала поиска".

— Как там, бишь, его ФИО? — спросил Глюк. — Вроде, Шуляев? Ага, есть! Шуляев Вадим Львович, зарегистрировался на рейс Аэрофлота до Хургады третьего дня, в четверг.

Мы с Гохой переглянулись, и было видно, как он разочарован. Нет, не Шуляев убивал Лорика и похищал мою семью, потому что во время, когда это происходило, толстый адвокат уже погружался с аквалангом в теплые воды Красного моря. И чего только Глюк в таком недоумении поднял на меня глаза?

— Слышь, Глеб, правда, тут одна непоняточка затесалась, — бросил он мне, и опять уставился в экран. — Смотри, Аэрофлот выдает, что ваш крендель зарегистрировался на этот же рейс еще раз, ровно через сутки.

Я и Гоха, в глазах которого при этих словах снова вспыхнул огонек гончей, наклонились к монитору.

— Ну-ка, ну-ка, где это? — загнусавил Гоха. — Это не может быть однофамилец и тезка в одном лице?

— Номер паспорта совпадает, — презрительно фыркнул Глюк. — Это он же. Сейчас выясним, когда он на самом деле улетел.

И Глюк снова принялся самозабвенно колотил пальцами по клавишам. Мы с Гохой, не дыша, следили за его священнодействиями.

— Чепуховая все-таки защита на серваке погранцов, — не больше, чем через минуту, самодовольно усмехнулся Глюк. — Так вот, их база сообщает нам, что Шуляев Вэ Эл в четверг государственную границу не пересекал, а стало быть, и не улетал. А пересек он ее и покинул пределы нашей родины на следующий день, в пятницу.

Гоха победоносно двинул мне сзади кулаком в плечо, и я обернулся. Его физиономия торжествовала.

— Вот так, дядя Глеб, — весело подмигнул он мне. — Конечно, это не значит, что у мсье Шуляева не может найтись какого-нибудь другого алиби, но только его отсутствие в стране могло бы полностью снять с него подозрение. Конечно, ясно, что в Москве у Шулява есть сообщник, но нам о нем ничего не известно. Так что, на эту минуту Шуляев — единственный реальный подозреваемый и единственная наша ниточка. Жаль, что потянуть за нее можно только после того, как ее кончик снова окажется в пределах нашей досягаемости.

Перспектива пассивно ожидать, пока Шуляев соблаговолит вернуться из Египта, повергла меня в уныние. Эдак голос уже выпустит моих и разрешит вернуться мне, а я что, все буду ждать у моря погоды?

— Ну чё, еще ко мне вопросы есть, или тушить мотор? — отвлек к меня от моих грустных мыслей Глюк.

— Есть, Вася, есть, — опять склонился над ним Гоха. — Можно как-то узнать, когда крендель наш собирается домой ворочаться?

— Почему нельзя, наверное, можно, — задумчиво ответил Глюк, скребя пальцами в голове. — Например, можно посмотреть, заказан ли ему обратный билет…

Глюк быстро выбил чечетку на клавиатуре, и сам себе ответил:

— Нет, не заказан, по крайней мере в Аэрофлоте. А ломать базы всех возможных авиаперевозчиков — это уйма времени.

— Можно посмотреть, когда у него заканчивается тур, — хмуро буркнул я.

— А ты знаешь, в какой тур-шараге он путеву покупал? — бодро отразил мою попытку сумничать Глюк.

— Нет, не знаю, — не стал юлить я. — А давай посмотрим, кто выкупал билет? Вдруг окажется, что его турфирма?

Гоха въехал мне локтем под ребра — мол, молодец, соображаешь, а пальцы Глюка опять запорхали над клавиатурой.

— Нет, мимо — ваш крендель сам брал билет прямо в аэропорту за час до начала регистрации, — почти тотчас же выдал он, и я смачно матюкнулся про себя.

Я хмуро посмотрел на Гоху, — похоже, все, тупик?

— Да погоди ты кукситься, Глеб! — вместо Гохи ответил, перехватив мой взгляд, Глюк, тыча пальцем в экран. — Первый билет, который крендель сдал, бронировала ему какая-то «Тур-Ин». Может, она и тур в Египет она ему делала?

"Тур-Ин"? Стоп, ведь в этом дурацком «Турине» работает Люся Зайцева! Вот это номер!

— Очень даже может быть, — задумчиво протянул я.

— Ты чего, знаешь, что ли, эту контору? — спросил Гоха, безошибочно заметив, как я напрягся.

— Да, работает в ней одна моя… знакомая, — усмехнулся я.

— Ну, так и отлично! — обрадовался Гоха. — Давай ей звякнем и спросим, не она ли, часом, оформляла тур нашему кренделю!

Правда, что ли, позвонить? Надо же, как часто последнее время у меня возникают поводы звонить Люсе!

— Ну, чего, звони! — заторопил меня Гоха. — Может, она вообще его хорошо знает, и мы сможем чего-нибудь у нее про него разведать?

И тут именно эта мысль, что, возможно, Люся знакома с Шуляевым, остановила мой палец, уже готовый нажать кнопку посыла вызова. Он-то имеет ввиду, что Люся — это так, абы кто, просто какая-то моя знакомая, и что ее предположительное знакомство с Шуляевым — не более, чем случайность, причем случайность нам выгодная и удобная. Но я-то знаю, кто такая Люся Зайцева на самом деле! Люся — это человек, который, между прочим, был в курсе моих княжеско-наследных дел, и к тому же она как минимум общалась с Талией. Может ли после этого то, что главный и единственный подозреваемый Шуляев оформлял турпоездку именно в ее фирме, быть случайностью?

Мои колебания не укрылись от Гохи.

— То есть ты считаешь, что каждый, с кем контактировал Шуляев, сразу становился его сообщником, так, что ли? По типу инфекции? — насмешливо прищурился на меня Гоха. — Может, ты считаешь, эта твоя дамочка и есть Голос? Да, может, в этой турконторе вовсе и не она оформляла кренделя нашего! Знаешь, брат, так нельзя, это уже мания преследования!

Гохина тирада встряхнула меня. На самом деле, что это я?! Ведь я только вчера общался с Люсей, она сидит у себя на даче, то есть в деревне Брыньково Калужской губернии, в без малого двухстах верстах от Москвы, и хотя бы поэтому никак не может иметь отношение ко всему этому делу. И вообще то, что Люся Зайцева мне несимпатична, еще не следует, что она черт с рогами! Не зная, кого подозревать, я подозреваю всех. Да, воистину — воспаленный рассудок рождает чудовищ!

— Да нет, просто я принципиально не хочу, чтобы кто-нибудь еще знал, что я в Москве, — отмазался я от Гохиных насмешек. — Звонить придется на мобильный, черт его знает, чего он там определит!

— Звони с моего, — подал голос вроде бы безучастный к нашему диалогу Глюк. — У меня телефон подключен через Интернет, его не определяет даже коммутатор ФСБ.